Нашему фронтовому агентству ANNA-news два года

Новость: тема тэги гео
Два года Войны за правду. Жизнь и смерть. События и люди. -Здравствуйте уважаемые зрители. Снова мы в нашей студии и снова у нас тот же гость, Марат Мазитович Мусин. Сегодня у нас разговор пойдет немножечко в другую сторону. А пойдет он в сторону того, что 2 года назад, никому не известное информационное волонтерское агентство АННА поехало в Сирию и начала давать оттуда репортажи. Марат Мазитович, почему Абхазское Новостное агентство? Два года назад мы его создали. Нужно было понять, каким же образом, когда офицеры НАТО находятся на руководящих должностях в CNN и в любых медийных международных так сказать корпорациях, эта операция тонко разрабатывается, война ведется чужими руками и дальше им надо дать медийное прикрытие, сказать: «белое» это «черное», что мы и видим. Возник вопрос, что нужно изучать это опыт, потому что я понял, что нам этой войны не избежать, у меня хорошая интуиция. Так, по крайней мере мне до сих пор кажется. И второе, можно ли найти асимметричный ответ, можно ли противостоять этой машине по промыванию мозгов? Потому что она работает очень тонко, они просчитывают ментальные, культурные различия. - Так как же противостоять? После поездки в Ливию, когда руководству Джамахирии мы показали, что действительно Бог не в силе, а в правде, что малыми силами можно эти провокации раскрывать. Почему? Ставка на то, что никто не любит, когда его водят за нос. Так вот Сирия, в Ливии к сожалению достаточно быстро эта ситуация была разрешена, она выиграла какое то время и для нас и для Сирии, но в Сирии мы начали пробовать и после череды ошибок, мы нашли, первые в мире нашли эффективный способ, т.е. это оружие принципиально нового типа, оружие информационного противодействия. Оказалось, этой машине можно противостоять, противостоять малыми силами, я почему об этом говорю, потому что мы ни копейки от российского государства не получили, за исключением полугосударственной, заводик Армкон, который подарил нам жилеты и две сферы, которые держат 7.62 - Но наверное, тогда Абхазия помогает? И почему Абхазское? Абхазия, по одной простой причине. Мы понимали, пока Вашингтонский обком поймет (его слово в Кремле особо весомо), нам нужно забраться туда, откуда это окрик из-за океана воспринимать не будут, в страну, которую американцы, французы не признали. Это Абхазия. Ее признали 3.5 страны :))). Ну и с Абхазией меня лично связывают также много, много десятков лет дружбы. Ну и потом у меня была простая детская идея, если мы умные, у нас хватает аналитиков, у нас прогнозы часто сбываются, что Навальному 5 лет дадут, что многие вещи связанные с войной… - Но с Сердюковым пока еще Ваш прогноз не сросся. Я не учел один фактор, это возврат НДС, кто ж памятник-то посадит? - Но Вы же сказали, если Сердюков не сядет, режим рухнет. Но Сердюков не сидит и режим стоит. С режимом ситуация сложная. Я еще раз говорю, у нас преддефолтное состояние, это уже и экономисты четко в цифрах показывают, у нас автономная рецессия, в то время как ее не ни в штатах, ни в Европе. Мы можем сейчас попасть в ситуацию, аналогичную развалу союза. И так вот, АННА, что мы сделали: Мы вот это «оружие» создали, оружие информационного противодействия. При чем нам помогают всего 2 организации, это союз писателей России и международная организация «Вече», в частности Владимир Орлов, которые взяли на себя снабжение нас расходными материалами. Потому что мы используем 4 инструмента, 3 из них классические, это корреспондентская сеть своя собственная. Прекрасные мужественные корреспонденты, у нас есть сайт, у на с есть система вирусного распространения, но главное то, что мы изменили технологию, мы предложили новую технологию фронтовой журналистики. Идея была очень проста, нам ничего не надо делать, если ты на войне, то ты должен снимать правду о войне, и вот оказалось, что на самом деле с этим большие проблемы. Потому что боевики снимают засады, теракты, такая вот подленькая вещь, при чем когда они мажут, они подрезают кадры где что-то горит, а мы уже научились видеть, что все-таки промазали. Оказалось, то что мы с вами смотрим в новостных выпусках как правило, это тоже голливудский стандарт. Т.е. ради красивой картинки идут постановочные сцены. Я почему об этом говорю, потому что в первый состав у нас был один из лучших фронтовых корреспондентов, которые работали Александр Рычков. У него какая была задача: для Европы сделать ролики в стандарте CNN, у нас эксклюзив, мы снимаем на передовой, ранения, попадания, танки горят, 10-ю камерами. Франзузы были в шоке, действительно стоит политическое табу, что с «этой стороны» материалы, даже высокопрофессиональные, эксклюзивные не брать. У меня есть режиссер Андрей Филатов, майор Игорь Надыршин. У нас не было денег на камеры, у нас было условие, что волонтер едет со своей камерой. Мы тогда не понимали, что нужно 10 камер. - На войне камера это коротко живущий инструмент. Так, как снимают центральные каналы, то - долгоживущий, потому что мы уже видим, что когда нам говорят, что за этой стенкой идет страшный бой, а мы знаем, сколько заплатили за пару минут в БМП, 2 выстрела из танка. Потом звук накладывается и говорят, что там страшная война, ну так иди и покажи. Мне как-то ребята говорят, твой высокопрофессиональный оператор снимает постановочные сцены. Иди и посмотри. Не может быть!? Смотрю сам, он требует, чтобы перебежали под снайпером, сам сидит под снайпером, потому что шаг не красивый! Надо еще раз перешагать. А это всегда видно, когда человек реально летит и когда его повторяют, картинка-то хорошая, но дышит он по-другому. Я увидел, да, действительно так. И когда комбриг увидел, сказал, будете теперь как настоящие журналисты, на час приехали, солдат должен за вас треногу таскать! Еще раз увижу, больше никогда ноги вашей тут не будет. Надо было что, разделить риск с солдатами, не на час приезжать, а вот начинается атака в 5 утра и быть до конца операции, второе, ты не должен быть обузой для них. Надо знать, кого можно показывать (лица), а кого нет, если дал слово, что не будешь показывать, держи его. Нам говорят «вперед бежать», мы бежим, при чем каждый понимает, что если тебя подстрелят, то не дай бог из-за тебя кого-то еще положат. Если говорят стоять, то нужно стоять. Когда ты показываешь, что в любой стране всегда находятся трусы и ироды и что вот этот человек на бульдозере идет под эти выстрелы, все, тебе ничего не надо делать, они ведут эту информационную войну. Ты должен быть с ними (солдатами), ты должен реконструировать этот бой и тогда работает именно героизм, мужество этих солдат, показать что народ этот победить нельзя. Дальше, население когда видит, что происходит реально, моральный дух поднимается. Боевики когда видят, что эти ребята будут их долбить и долбят их очень эффективно, что мы показываем действительно молодых офицеров, их надо повышать, в бронетанковых войсках например. Они понимают, что эти ребята будут бить их генералов, то, что сейчас и происходит в Джобаре. Соответственно, разведки мира получают информацию, для принятия более адекватного решения, потому что они оценивают боеспособность армии. Он действительно понимают, что это реальный опыт, что на свою голову получают реальную армию, которая в условиях фору даст очень многим, и нам в том числе. Очень плохо, что действительно камеры становятся расходным материалом. У нас запрет на постановки, пусть коряво бежит. Те камеры, что мы используем, прекрасно себя зарекомендовали. На фронте не прощают только одного, трусости и предательства. Предательства происходят постоянно, журналист пришел, наобещал с три короба, потом все эти слова нарушил. Нам открыто все каналы говорили, что картинка с боя не стоит риска жизни нашей. Ну а что ты тогда на войну едешь? Будешь показывать, что вот за этими мешками бой идет, которого там нет? Это видно, как солдат стреляет, как ты там себя ведешь. Есть отдельные репортеры, которые честно снимают, но это раз, два и обчелся. ANNA news знает любой сирийский офицер и говорят, «вас будем пускать, а этих - нет». Да, к ним приходят, не вопрос, садись, вот тебе БМП и на передовую, причем с самых крутых наших каналов, - нет, не поедем. Хорошо, чего ты хочешь? К танку камеру прикрутить. Хорошо, прикручивай, крутить не умеют, значит извини, 10 минут прошло, нам в бой идти. Так вот, те, кто деньги собирал, камеры высылал, они тоже в войне участвуют и мне хочется их поблагодарить. У нас уже больше 10-ти камер расстреляны, потому что очень большая плотность огня. Возникает вопрос, что действительно это новое слово в военной журналистике. Я понимаю, что раньше таких камер не было, вот те люди, которые нам помогают, с батареями для камер, карты памяти… Я хочу объяснить, почему с камерами такая проблема, ударопрочные камеры стоят в пластиковых корпусах, и мы хомутами их цепляем. Камеры, естественно, не выдерживают попадания РПГ, а это в каждый танк по нескольку раз. Поэтому действительно, надо сделать бронекорпуса. Мы получили ответ от МИДа, когда «Вече» попросило помочь, ответ был такой: «Мы уважаем, то что вы делаете, гражданам РФ мы не рекомендуем туда нос совать, а вы вообще иностранцы». - Марат, почему отечественный бизнес Вам не помогает? Может это моя недоработка, ведь это война Газпрома, просто я до них еще не дошел. Хорошо, что простые люди понимают, что нужны камеры. Мы пользуемся поддержкой сирийских коммерсантов, российского происхождения, с российским гражданством. Мы начинали без оборудования. И вот это была ошибка, мы работали по шаблону новостных каналов, это было не востребовано. Мы не успеваем обрабатывать все видео. Хотел бы сказать про вещи, которые стали для меня неприятным открытием. Мы там живем по закону военного времени, но мы не уничтожаем своих врагов, а против нас… естественно, мы же участники информационной войны, мы создали механизм противодействия, начинаются попытки тебя убрать. Люди подставляют нас там, по закону военного времени, но они живут по законам мирного времени и мы тоже как граждане России живем по законам мирного времени. Люди ведают, что творят, но они могут тебя спокойно подставить, чтобы тебя правительство Сирии убрало. Такие попытки были. Мы сейчас можем входить в любую страну и быстро разворачиваться. Мы понимаем, что надо делать, какие правила. Нас пробивали много раз, что мы не собираем разведывательную информацию, но как аналитики мы хорошо помогаем. Плюс, мы можем влиять на общественное мнение. - Марат, возвращаясь к агентству АННА и 2-х летнему юбилею. Вы получили огромный опыт работы в горячих точках, наработали какой-то опыт. Война в Сирии рано или поздно закончится, так или иначе, что будет делать дальше агентство АННА, когда в Сирии ваше роль будет не актуальна? К сожалению, я думаю, что вторая великая депрессия не за горами, в какой форме эта 3-я мировая будет идти. Мы не знаем масштаб ее, но то, что она может охватить Урал, Северный Кавказ, может всю страну. Мы понимаем ошибки Сирийского правительства, когда они не сразу стали действовать решительно, но это надо понять менталитет. Вот к примеру, египетские военные дали народу нахлебаться этой «зеленой» отравы, чтобы через полтора года вопросов не было , что армия должна утюжить эту заразу. У нас времени уже не будет. 4000 наших соотечественников готовятся резать нас под те же вопли. Мы готовимся к войне в России. Мы опередили многомиллионные проекты новостных каналов. А кто все это сделал, - это люди, которые дарят камеры, которые безбожно расстреливают, журналисты, которые работают без страховки.

Отправить комментарий

Содержимое этого поля является приватным и не будет отображаться публично.
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.
  • Доступные HTML теги: <img> <div> <span> <a> <em> <i> <strong> <b> <cite> <code> <ul> <ol> <li> <dl> <dt> <dd> <u> <small> <strike> <sup> <sub> <h1> <h2> <h3> <h4> <h5> <h6> <font> <p> <br> </br> <iframe> <table> <tr> <td>

Подробнее о форматировании

Yes, this is a trick question and easy to answer.
We ask it because spam bots are too stupid to answer correctly, while humans are not.

:: Марат Мусин ::

Автор (или псевдоним)
Марат Мусин

О себе

Стратегии, аналитика, экспертиза