Фото-галерея для Г-м Сергей Канчуков о центральных сетевых операциях

| Изображение 1 из 1 |

kanch_1

kanch_1

Г-м Сергей Канчуков о центральных сетевых операциях

Статья: тема тэги гео

Эксперт ИА REX, генерал-лейтенант запаса, начальник Главного штаба — первый заместитель главнокомандующего Сухопутными войсками ВС России до октября 2011 года Сергей Скоков предлагает коллегам-экспертам и читателям обсудить тему сетецентризма. «Итак, мне хотелось бы узнать вашу точку зрения по поводу того, что же такое сетецентризм и как к нему прийти (да и надо ли к нему стремиться). Какие качественные изменения в технологической основе произошли, чтобы в западной науке появилась новая концепция управления вооружёнными силами, которая впоследствии стала реализовываться на практике? Что такого произошло с системами связи, средствами автоматизации, вычислительной техникой, разведывательными комплексами (сенсорами), что позволило начать переход к сетецентрическому принципу управления войсками? И самое важное – что необходимо сделать с организационной и технической точек зрения, чтобы внедрить сетецентрический принцип управления?», - спрашивает эксперт.

Поставленный вопрос довольно актуальный, так как разрыв в системах АСУВ России и передовых армий мира, включая США и Китай неуклонно нарастает.
Можно было коротко ответить на данный вопрос, буквально несколькими фразами:
- неспособность военного руководства поставить задачу и добиться ее выполнения;
- нет единого руководства разработкой комплексной АСУВ, несмотря на то, что огромное количество направлений и много ответственных;
- нет единого понимания, что же должно быть в конечном итоге и что из себя должна представлять АСУВ, и еще пару-тройку предложений.
Но все достаточно полно описано в работе Леонида Савина "Сетецентричная и сетевая война Введение в концепцию", в работе Александра Кондратьева "Сетецентризм - гонка за временем", и статье "Сетецентрический фронт". Наиболее полно проблемы стоящие перед АСУВ раскрыты в цикле статей Дмитрия Аверьянова "Причины провала отечественного АСУВ-строения". Считаю, что повторяться нет смысла, несмотря на надежду, что рано, а не поздно, произойдут изменения к лучшему.

Пожалуй, выскажусь на эту тему, несмотря на то, что она объемна и многогранна.

( Свернуть )

Постараюсь не сильно загружаться научными терминами и определениями, так как порой они выражают сугубо личный подход автора, и далеки от того, что действительно нужно. Почему так утверждаю. Три года тому назад меня пригласили проконсультировать одну организацию, занимающуюся проблемами сетецентрической системы управления войсками. По ходу работы общался и с другими схожими организациями. Когда довел свое видение проблемы, мне ответили, что так не может быть. После этого на такие деликатные темы стараюсь не общаться, но просьба товарища – закон. Постараюсь коротко изложить, так, что не обессудьте, если что не так, это мое личное мнение и мой багаж опыта и знаний.

Сначала ответ на вопрос, а затем доказательства. Начну с конца.

Как пишет на страницах журнала «Национальная оборона» Александр Кондратьев, «Идеологами «сетецентрической войны» стали американцы: вице-адмирал Артур Себровски и эксперт Министерства обороны США Джон Гарстка. Авторы отмечали, что их концепция «сетецентрической войны» – это не только развертывание цифровых сетей с целью обеспечения как вертикальной, так и горизонтальной интеграции всех участников операции. Это еще и изменение тактики действия перспективных формирований с рассредоточенными боевыми порядками, оптимизация способов разведывательной деятельности, упрощение процедур согласования и координации огневого поражения, а также некоторое нивелирование разграничения средств по звеньям управления. Более того, повышение боевых возможностей современных формирований – прямое следствие улучшения информационного обмена и возрастания роли самой информации, т.е. реализации принципов новой концепции».

С высоты сегодняшнего дня это определение не в полной мере отвечает понятию сетецентрической войны, однако в этом абзаце есть и ответ, и что нужно делать, и как нужно делать. Но есть для нас, для российской армии и огромная проблема. Концепцию «сетецентрической войны» разработали американские военные, а посмотрите, кто у нас руководит и кто занимается концепцией, и есть ли она вообще, «Российская концепция сетецентрической войны», которая должна быть написана военными, исходя из их возможностей, задач, форм и способов ведения боевых действий, угроз, стоящих перед Россией, и уже давно должна быть реализована на практике. Ведь без нее невозможно конструировать и производить в современных условиях «новейшую» боевую технику типа «Арматы», «Курганца-25» и остальных образцов.

Вы много видели статей действующих российских военных руководителей, в открытой печати, да и в закрытой то же, посвященной данной проблеме. Ведь здесь нет ничего секретного. Секретность позволяет только прятать свое невежество. А нужно просто поставить и описать задачу, которую у нас поставить пока некому, прошу прощения за прямоту! Я лично среди действующих руководителей таких не знаю, а среди находящихся в запасе и отставке знаю немногих, но называть их не совсем корректно, без получения разрешения. Однако хочу отметить одного такого военного, это уважаемого мною генерала армии в отставке Махмут Ахметовича Гареева.

Снова вернемся на страницы журнала «Национальная оборона», где Александр Кондратьев справедливо замечает, что «Обнаружив, какие преференции дает американский подход, в том же направлении потянулись и другие страны. Началась настоящая «сетецентрическая» лихорадка. В НАТО реализуется концепция «Комплексные сетевые возможности» (NATO Network Enabled Capabilities), во Франции – «Информационно-центрическая война» (Guerre Infocentre), в Швеции – «Сетевая оборона» (Network Based Defense), в Китае – «Система боевого управления, связи, вычислительной техники, разведки и огневого поражения» (Command, Control, Communications, Computers, Intelligence, Surveillance, Recognizance & Kill) и т.д. Именно в «сетецентризме» военные зарубежных стран видят инновационный инструмент повышения боевых возможностей сокращаемых вооруженных сил и вполне объективно рассчитывают на получение экономической выгоды».

И далее отмечает, что «еще в 2006 г. американские эксперты указывали, что реализация «сетецентрической» концепции в Китае вызывает у них серьезную озабоченность. «Неважно, как скопируют и адаптируют под свои нужды наш бренд «сетецентрическая война», важно, что они в разы повысят инвестиции в разработку перспективных средств разведки и высокоточного оружия», – отмечают в США. Итогом однозначно станет технологический прорыв, который обеспечит китайцам необходимый уровень ситуационной осведомленности и понимания обстановки на поле боя. То есть американские группировки будут вскрыты, а это (при наличии необходимых средств высокоточного оружия дальнего действия) равносильно их поражению». Что сделано у нас в интересах вскрытия группировок противника даже не хочется говорить.

Но это все в контексте общих подходов и пониманий преимуществ сетецентрической системы на современном этапе. С развитием систем разведки, связи, искусственного интеллекта сетецентрические системы будут только совершенствоваться и возможно в будущем полностью вытеснят человека.

Самой современной на сегодня сетецентрической системой остается мозг человека, который способен обрабатывать поступающую информацию на основе имеющихся сведений, данных и багажа знаний, заложенных в него, и выдавать решения для реализации, как говорят, проводя расчеты на подсознательном уровне. А дальше уже вступает в силу сетецентризм.

Для понимания общего процесса сетецентрической системы необходимо его разделить на некоторые составляющие. Это связано с тем, что существует много подходов и много мнений. Одни объединяют в это понятие все, что связано с информацией, техническим процессом, появлением ПЭВМ, созданием интернета. Другие пытаются это квалифицировать, исходя из тех подходов, которые исповедуют американские специалисты или своих собственных.

Как мне видится эта научная проблема.

Для начала хочу сказать, что нужно разделять понятия «Сетецентризм», «Сетецентрическая война», «Сетецентрические боевые действия», «Сетевая война» и «Сетецентрическая система управления войсками». К этому можно добавить и «Сетецентрическую систему логистики», но это уже разновидность общей системы.

Сетецентризм

Далее нужно понимать, что сетецентризм, сетецентрические боевые действия, сетецентрическая система управления существовали давно, с самого начала зарождения армии. Но они отличались по своей сущности только одним, сетецентризмом, а именно гонкой за временем (скоростью передачи и объемом передаваемой информации). Ведь сетецентризм – это способность передачи определенного количества данных за определенное время определенному количеству потребителей. Принимая этот подход, мы понимает, что на заре военного дела этой молекулой в системе военного управления (бит - посыльный), предназначенной для передачи информации выступал военнослужащий-посыльный. Дальнейшее развитие передачи сведений и мыслей военачальников принадлежит телефону. Затем пришло время русского ученого Александра Попова, который в конце XIX века изобрел радио. И уже сегодня сетецентризм распространяется через оптико-волоконные системы, через космические системы, через цифровую радиосвязь, донося до исполнителей ту или иную информацию, предназначенную для выполнения определенных задач в ходе ведения боевых действий или в ходе повседневной мирной работы. Наиболее наглядно это сегодня продемонстрировано в ходе проведения Министром обороны РФ Сергеем Шойгу еженедельных служебных совещаний в ситуационном центре МО.

Является ли данный пример сетецентрической системой управления войсками? Можно однозначно утверждать, что нет. Это разновидность доведения информации посредством объединения видеосигнала и речевого сигнала, и является только маленьким и довольно не основным средством и способом сетецентрической системы управления. В нем больше отрицательных моментов, чем положительных, связанных в первую очередь с закрытием информации. Да, в мирное время, возможно, этим и можно заниматься, но тогда возникает ряд вопросов, а как быть в военное. Что делает на этом совещании за круглым столом, скажем, начальник ГРУ, в этот момент, оторванный от своей системы управления, имея под рукой обыкновенный телефон, как это видно из тех снимков, что находятся в интернете. Или командующий округом, который вынужден находиться в определенном месте в определенное время, так как данная система еще не позволяет работать так, как, скажем, позволяет работать видеоконференция предоставляемая ресурсом Skype, способным предоставить видео и аудио изображение в реальном времени в любой точке, где присутствует сигнал связи от базовой станции, объединив несколько абонентов в конференцсвязь. Данная система обеспечивает некоторую конфиденциальность информации, но она не должна устраивать наших военных, так как контролируется нашими «друзьями».

Чтобы приблизить видеоконференцию к сетецентрической системе управления, необходимо иметь такой тип связи у каждого военного руководителя любого ранга в любой точке, где бы он не находился в данный момент. Это первое условие. Второе условие, должна существовать возможность записи всей видеоконференции не только на серверы ЦКП, а и каждый руководитель должен иметь доступ к данной информации, сообразуясь с занимаемой должностью. Иметь возможность повторного воспроизведения для анализа указаний и ответов, для отображения полученной информации в виде различных приложений. Одним словом, машина должна уметь анализировать, распознавать, передавать, распределять, учитывать, хранить, контролировать полученную информацию, отображать ее в том объеме, в котором можно принимать решение, и т.д. Тогда простая видеоконференция, подаваемая сегодня за некое достижение может претендовать на частичку сетецентрической системы, и не важно, будет ли это относиться к сетецентрической системе управления или к сетецентрической системе ведения войны, или к сетецентрической системе ведения боевых действий.

Сетецентрическая война

Сетецентрическая война, с одной стороны, продукт высоких технологий, с другой, продукт распада СССР, когда вооруженным силам США можно было не опасаться противостояния, а заняться разработкой и внедрением новых технологий, концепций и новых форм применения войск.

Как пишет Леонид Савин в монографии «Сетецентричная и сетевая война Введение в концепцию», совместная статья Артура Себровски, который на тот момент являлся директором программы Пентагона N6 (Space, Information Warfare, Command and Control) и Джона Гарстка, научного и технического советника Управления систем C4 (командование, контроль, связь, компьютерные сети) Объединенного штаба, под названием «Сетецентричная война: ее происхождение и будущее», вышла в январе 1998 г. и произвела эффект разорвавшейся бомбы в военных и научных кругах США.

Поэтому, сегодня наиболее дальше продвинулись в направлении ведения сетецентрической войны именно американцы, не потому, что их военные первыми обратили на это внимание, и первыми начали в своих концепциях описывать это явление, а потому, что в Советском Союзе руководители государства не обратили достаточного внимания на инициативу родоначальника отечественной школы боевого управления НГШ Советской Армии, маршала Советского Союза Николая Васильевича Огаркова: "взаимодействие родов войск", который, по праву должен считаться родоначальником сетецентрической войны и сетецентрической системы управления, а нынешние компьютеры были уже потом, как и концепция сетецентрических операций США.

Более детально, с научной точки зрения сетецентрическая война рассмотрена Леонидом Савиным в его монографии «Сетецентричная и сетевая война Введение в концепцию», вышедшей в печати в 2011 году, повторяться нет смысла. Но и здесь российские военные были где-то рядом, не взяв на вооружение положения и выводы данной работы. Можно с некоторыми положениями соглашаться, можно не соглашаться, но то, что такая работа уже есть в России, есть анализ взглядов американских военных на существующие проблемы, это огромный плюс. Осталось за малым, изучать критически и внедрять в сознание российских военных и конструкторов. И как справедливо пишет Леонид Савин, анализируя американских военных «Для этого необходимо было не только оснащение вооруженных сил новейшими типами вооружений, но и новое мышление военнослужащих – от солдат до высшего руководства, включающее новые формы взаимодействия, обучения и практического опыта».

Американские военные, базируясь на возросших возможностях сетецентризма (пишу для запоминания, что это гонка за временем, а именно современные системы связи и их возможности), уяснили для себя, что сетецентрическая война, используя возросшие возможности систем разведки, связи, систем огневого поражения, позволяет значительно повысить качество системы управления, объединив ее в единое целое, одновременно распределив по этажам иерархии. Одновременно повышаются и возможности войск по применению их не по площадям, а конкретно против противника, находящегося в конкретном районе и в конкретное время. От этого понимания и рождается концепция «тактики действия перспективных формирований с рассредоточенными боевыми порядками». В связи с этим появляется возможность в сокращении общей численности привлекаемых войск за счет их точечной и более эффективной боевой работы, а не от того, что у нас дивизии расформировали, а создали бригады, утверждая, что так воевать удобнее. И при этом не создали ни систему сетецентризма, ни сетецентрическую систему управления в виде ЕСУ ТЗ и в виде остальных систем автоматизированного управления. Для настоящей сетецентрической системы управления нет препятствий в количестве войск, в масштабах района боевых действий, есть только препятствия в боевой эффективности войск, то есть, в способности выделенным нарядом сил и средств поразить противника с достаточной эффективностью в назначенное время, и не затрачивая времени на прекращение боевых действий и восстановление боеспособности.

Но и здесь превозносить американцев и их достижения в сетецентрической войне не стоит. Пока сетецентрические войны они вели только с заведомо слабым противником, обладающим регулярной армией, построенной по старым принципам и не обладающей, главное, о чем сегодня не принято говорить, идеологической стойкостью. Ведь если посмотреть в историю, то 1941 год для Советского Союза был как 1991 год для Ирака! Красная Армия, несмотря на отставание в сетецентризме и сетецентрической системе управления войсками, перед фашистской армией, несмотря на огромные потери убитыми и захваченными в плен, несмотря на огромные потери в технике, потерю системы управления, особенно на начальном этапе, выстояла. И в конечном итоге, развив свой сетецентризм и свою сетецентрическую систему управления войсками одержала убедительную Победу!

Иракская армия, несмотря на то, что основные потери коалиция союзников понесла именно из-за работы советских систем вооружений (были сбиты самолеты F-117A, «Торнадо» и «Харриер», тактические ракетные комплексы «СКАД» работали до самого конца военных действий, и американцам удалось уничтожить лишь один из них), не выдержала информационного воздействия, а иранские военные руководители не смогли перестроиться под новые формы и способы ведения американцами боевых действий. И не смогли им противопоставить преимущества той техники, которая имелась у них на вооружении, не смогли понять и найти новые формы и способы ведения боевых действий. И здесь кроется одна особенность современной войны, ее скоротечность при наличии подавляющего превосходства в силах и средствах. А уже затем ограниченность территории самой страны, участницы боевых действий.

А вот в операции в Афганистане сетецентризм и сетецентрическая война, включая сетецентрическую систему управления, не принес армии США и коалиционным войскам желаемой победы, несмотря на огромные людские и финансовые затраты, несмотря на преимущества в системах вооружения.

Таким образом, сетецентрическая война и овладение ее способами, не гарантирует окончательную победу в войне и не является панацеей от всех бед, несмотря на превосходство в системах разведки, системах связи, программном обеспечении, наличии современных высокоточных систем оружия. Пока еще на первом месте остается человеческий фактор, способность руководства страной, военнослужащего мыслить и принимать своевременные решения, в совершенстве владеть современными системами оружия.

Что касается новых типов войн, о которых сегодня модно говорить. В первую очередь это кибервойна и информационная война. Не могу согласиться с тем, что их нужно выводить в отдельную составляющую по простой причине, это разновидности операций внутри сетецентрической войны. Только вместо снарядов, которые выпускаются из пушки, расчет которой получил в реальном времени изображение и характеристику цели противника с автоматическим выбором точки прицеливания (параметров прицела) и определенного типа боеприпасов, в определенную управленческую сеть противника вбрасывается снаряд, состоящий не из урановых поражающих элементов, а из электрических зашифрованных сигналов, порой смертельно воздействующих на противника.

Таким образом, кибервойна и информационная война являются составными частями сетецентрической войны, имеют свою цель и конкретную задачу и могут применяться как до начала непосредственно боевых действий вооруженных сил или привлекаемых для этих целей террористических и иных бандформирований, так и в ходе самого вооруженного конфликта.

Есть еще одна особенность в армии США, это их постоянное стремление к научности подходов в обосновании и принятии различных решений, что в корне отличает российскую армию от американской армии. Ярчайший пример обратных эффектов является реформа Сердюкова-Макарова, граничащая с предательством, если брать чисто военную точку зрения, и не заостряться на политкорректности и управляемости различных структур, отвечающих за раскрытие аферы века, если только это не был гениально спланированный и проведенный маневр для достижения более глубоких стратегических и глобальных целей, о коих мы можем только догадываться.

В монографии Л. Савина упоминается, что архитектором воздушной операции под названием «Мгновенная молния» (Instant Thunder)8, являвшейся основным компонентом «Бури в пустыне», был полковник ВВС США Джон Уорден. Уорден разработал системный подход к боевым действиям, назвав его «операции на основе эффектов» (Effect-based Operations). Концепция ООЭ была построена на уникальной модели современного государства-нации, представляющей собой структуру из пяти концентрических колец. Сторонники концепции ООЭ утверждают, что импульс к применению таких операций появился после войны во Вьетнаме, когда было сказано о необходимости выстраивания связей в логической и причинно-следственной цепях между всеми целями на всех уровнях войны – от национального и политического до тактического.

Далее автор пишет, что генерал Дэвид Дептула расширил взгляды Уордена на ООЭ от их применения исключительно в вооруженных силах США до всех национальных уровней, включая дипломатический, информационный и экономический. Самое главное, он акцентировал упор на понимании врага как системы и определения связей между причиной и эффектом. Не обязательно полностью уничтожать вооруженные силы или инфраструктуру, нужно лишь правильно и точно рассчитать какие именно центры и в какой момент следует подвергнуть атаке.

В советское время, когда в управлении страной не существовало горбачевых, военные уже тогда рассматривали варианты возможных изменений в формах и способах ведения вооруженной борьбы, предполагая, что есть объекты, от которых зависит устойчивость и обороны в целом и существования армии, в частности. Поэтому и запасы боеприпасов создавались с избытком, и рассредоточение складов боеприпасов предусматривалось. А потом пришли реформаторы и приступили к уничтожению одной из основ обороноспособности страны. Поэтому и руководителем головного института по разработке систем АСУВ армии России стал гражданский коммерсант, имеющий тесные связи с некоторыми государствами, и продолжающиеся существовать проблемы с АСУ войсками.

Проблема российской армии еще состоит в том, прежде всего при рассмотрении вопроса внедрения сетецентричности, что у нас существуют определенные проблемы с обыкновенной грамотностью в целом военнослужащих. И это тормозит весь процесс. Поэтому существует и застой в разработке систем управления войсками (АСУВ). Поэтому, у нас и нет отличий, имеет ли командир (начальник) или просто военнослужащий ученую степень или не имеет. А ведь получение ученой степени не просто заставляет дополнительно командира изучать материал, а и заставляет искать новое, развиваться всесторонне.

Несомненно, России придется столкнуться с противником в предстоящей войне в полном объеме, освоившем и внедрившем принципы сетецентричности и способным вести боевые действия в условиях сетецентричной войны. И здесь затягивание или движение не в том направлении приведет только к увеличению боевых потерь, утратам территорий, но может и привести к окончательному проигрышу в этой будущей войне.

Таким образом, сетецентрическая война это совокупность политических, экономических, информационных и военных действий, проводимых постоянно и основанных на полном владении разведывательной информацией различного характера, включая и доступность личной информации о индивидууме, полном превосходстве сетецентризма и сетецентрической системы управления войсками, в дополнение к имеющемуся превосходству в высокоточных дальнобойных систем поражения в обычном и ядерном исполнении, как без применения, так и с непосредственным применением регулярных вооруженных сил. Основой концепции сетецентрической войны является упреждающий обезоруживающий удар по основным стратегическим и жизненно важным объектам страны.

Что же такое сетецентризм, и как к нему прийти (часть - II)
Начало здесь

pole-2.t

Сетецентрическая система управления

Сетецентрическая система управления, как уже упоминалось выше, существовала в различных вариантах давно, и с развитием технической составляющей общих процессов постоянно совершенствуется и развивается.

Нужно отметить, это только по моим субъективным ощущениям, сетецентрической системы управления в полном объеме нет и в американской армии, а есть только элементы этой системы, но они постоянно совершенствуются.

Некоторый анализ состояния сетецентрической системы управления различных армий мира позволяет сделать некоторые выводы:

- сетецентрическая система управления базируется на превосходстве систем разведки перед системами разведки противника, включая достоверность, своевременность и точность добытой информации;

- данная система управления базируется на преимуществах сетецентризма, а если по-простому, на превосходстве систем связи, позволяющих в реальном масштабе времени получать и передавать огромными пакетами информацию различным потребителям, включая и централизованную и распределенную передачу. Особенность данной системы заключается еще и в том, что информация висит в системе, что позволяет обращаться к ней без дополнительных затрат времени;

- данная система управления базируется на всесторонней подготовке личного состава, эксплуатирующего данную систему, позволяющего тем самым значительно сократить обслуживающий персонал и перераспределить обязанности военнослужащих на выполнение свойственных именно их должности задачам. Как это происходит у нас, читатели знают не понаслышке;

- данная система управления базируется на разработанных и внедренных в практику войск программных продуктах на интеллектуальном уровне, так называемых единых расчетных моделях (задачах) объединенных в единую систему.

Все эти требования должны распространяться на все виды и рода войск вооруженных сил, на все структурные элементы военной организации.

Эти четыре составляющих, являются основой постановки задачи на разработку сетецентрической системы управления войсками и оружием и являются краеугольным камнем сетецентризма. Дальше уже идут исполнительные элементы, железо, средства связи, системы оружия, исполнители на местах, военная наука, способы и формы применения войск.

Рассматривать подробно каждую из выше названных подсистем, нет времени, да и не стоит.

Понятно, что давно стоит вопрос о развитии в первую очередь систем разведки всех видов. Лично еще в 2001 году, защищаясь уже в академии Генерального штаба, да и впоследствии, предлагал простую инициативу, за основу получения оценки на любой проверке брать результаты оценки сил и средств разведки, тем самым заставляя «красных командиров» изучать разведку, понимать, что без разведки нельзя ни воевать, ни победить, можно только бесславно погибнуть.

Понятно, что основной причиной всех военных неудач является отсутствие системы связи. Примеры можно приводить до бесконечности, начиная со всех вооруженных конфликтов за рубежом, где участвовал контингент Советской Армии, заканчивая Афганистаном, Чечней и особенно Грузией. Что изменилось в этом направлении лучше знать тем, кто служит. Мы же видим, что изменений немного. Приведу пример со своей юности. Так в 1987 году, участвуя в командно-штабных учениях 42 АК решение командующего округом в письменном виде по средствам связи, а были на ЗКП, получили после того, как начальники, приняв свое решение на применение войск корпуса убыли на организацию взаимодействия за 700 км от пункта дислокации. Соответственно, все решалось на уровне телефонных звонков, уточняя задачи, места расположения и т.д. А уже распоряжения нижестоящим разрабатывать не оставалось времени, с учетом того, что в отделе было всего по штату два человека (это к вопросу оптимизации структур управления). Что изменилось сегодня? Кардинально практически ничего. А ведь систематический и своевременный обмен между субъектами системы является основой сетецентричного управления войсками.

Есть еще один существенный момент, но он, наверное, больше характерен к нашему менталитету, это категорическое не восприятие чужого боевого опыта и пренебрежение своим. Самый яркий пример здесь не в средствах связи, а в наличии дополнительной защиты на БМП, когда в Афганистане машины были оборудованы и дополнительной бронезащитой и навесными экранами, а в Чечню и в Грузию входили машины без экранов и дополнительного бронирования.

Понятно, что автоматизированная система управления требует дополнительных определенных навыков и фундаментальных знаний от всех категорий руководителей армии. И ссылки на то, что большому начальнику нет времени нажимать на клавиши не оправдание, а прямой путь к непониманию сути сетецентрической войны и сетецентрической системы управления войсками. Как этого достичь, это тема отдельного материала, но без реализации данной особенности невозможно и в целом выработать постановку задачи на разработку сетецентрической системы управления войсками, а значит, и участвовать в сетецентрической войне, так как заведомо обрекаешь войска на определенное поражение.

Вот мы и подошли к основному моменту, нужна ли нам сетецентрическая система управления и как она должна выглядеть в российском исполнении. И как всегда, сначала ответ, система нужна обязательно!!!

Но сначала несколько общих фраз. Не будем именовать условными наименованиями те АСУВ, которые стоят на вооружении или приняты в опытную эксплуатацию. Отметим один общий недостаток, отсутствие сопряжения систем между собой, что не позволяет назвать их системами сетецентрического управления войсками. До сетецентрических систем им очень далеко.

И скажем еще об одной особенности, это отсутствие сопряжения с различными расчетными задачами в самих системах. Здесь кроется одна из основных причин неудач и ненужности данных систем, так как они далеки от той реальности, которая должна обеспечивать сетецентрическая система управления войсками.

На этом анализ, для страховки неразглашения продолжать не будем, а опишу свое видение сетецентрической системы управления войсками.

Существующую сегодня автоматизированную систему управления войсками можно назвать сетецентрической системой управления только после того, как она будет уметь на интеллектуальном уровне обрабатывать и выдавать информацию, рассчитывать самостоятельно все варианты действий, независимо от масштаба обслуживаемого организма, предлагая единственно верное решение, которое уже мозг руководителя повторно проанализирует только на основе представленных выводов и примет окончательное решение. На это могут понадобиться доли секунд. Но, данная система должна обладать и возможностью применения средств поражения без участия человека, на основе только анализа и той максимальной угрозы, в промедлении решения по ее нейтрализации может зависеть судьба военнослужащего, подразделения или страны в целом. Итак, первое условие – интеллектуальный уровень.

Как добиться интеллектуального уровня АСУВ. Только на основе понимания хода вооруженной борьбы и характера действий войск, возможностей систем оружия, заложенных в общую математическую модель, а расчетные задачи, позволяющие всесторонне обеспечить данными саму модель являются только вспомогательным элементом.

В данном перечне сознательно или случайно может быть упущено некоторое количество элементов задач, самих моделей действий, от которых существенно может измениться конечный результат, если его просто скопировать.

Так, некоторый подсчет, который проводился мною ранее, показывает, что для того, чтобы разведывательное отделение существующей бригады (его состав Вам известен) могло работать в условиях сетецентричной войны и сетецентричных боевых действий, и осуществлять управление своими разведывательными органами в условиях сетецентричной системы управления войсками, необходимо иметь в АСУВ этого отделения более 100 различных расчетных моделей (задач). За бригаду таких моделей только по разведке должно быть более 200, работающих одновременно, автономно, и взаимосвязано, одновременно осуществляя обмен необходимой информацией между собой, между своими разведывательными органами, с соседями, со старшим начальником, с подразделениями, входящими в состав бригады, выдавая данные на различные системы поражения, получая информацию от различных систем, в зависимости от их текущих возможностей. Как пример можно привести предложенное мной название одной такой модели, входящей в топ этих 100 моделей (расчетных задач): «Модель автоматизированного сбора и учета положения и состояния сил и средств разведки бригады». Понятно, что сведения из данной модели должны иметь возможность распределения по вертикали и горизонтали и иметь ограниченный доступ, скажем только для командования бригады, командира подразделения, в полосе которого действует разведывательный орган, артиллерии и авиации, с обозначением местоположения разведывательного органа в реальном масштабе времени для воспрещения «дружественного огня и ударов» и для своевременной огневой и всесторонней поддержки.

Такой объем различных задач, а каждая из них должна еще содержать подзадачи, просто так решить, ударяя оператору по клавишам компьютера, невозможно ни за какое время в условиях войны. Описать и объединить их в действующую систему по силам единицам, действительно грамотным и подготовленным офицерам, имеющим и боевой опыт и знания (не книжные, а настоящие), и предвидение и способность мыслить образами. Мне известен (здесь могу глубоко заблуждаться) только один такой военный, правда, давно в запасе, мой друг и бывший подчиненный, полковник запаса, который способен, при определенной помощи, согласовании различных подходов и схем, осилить этот пласт, и не только этот, а и то все остальное, что необходимо сдвигать из мертвой точки.

Таким образом, сетецентрическая система управления определенного, рассматриваемого на примере уровня управления войсками (другие уровни могут быть шире или уже), способна в реальном масштабе времени получать добываемую разведывательную информацию, обобщать и распределять, анализируя полученные сведения, обрабатывать сведения, преобразуя их, на основе всестороннего анализа в разведывательные данные, наносить данные на рабочую карту всех заинтересованных лиц одновременно, заносить одновременно в базу данных, распределяя ее по потребителям, анализировать реальные и расчетные возможности, на основе реальных, а не табличных данных (возможно сообразуясь в какой-то мере и с расчетно-табличными), анализировать различные варианты угрозы, исходящие от данного объекта, из совокупности объектов, из прогноза развития ситуации в районе объекта на текущее время и на определенную перспективу, осуществлять выдачу предложений по нейтрализации угрозы, как одиночного, так и комплексного характера, с одновременным расчетом потребностей в военных организмах, в системах оружия, в количестве боеприпасов для нанесения определенного или заданного поражения, в необходимом времени на реакцию, на реализацию, на обеспечение необходимыми силами и средствами, необходимыми запасами материальных средств для их восстановления на прежнем уровне (до принятия решения по конкретной задаче), способах и сроках их пополнения, сроках и способах выполнения данной определенной задачи, с указанием результатов выполнения, сроках готовности к дальнейшим действиям, готовить необходимые распоряжения и отдавать их после принятия решения, готовить доклады и информировать взаимодействующие структуры, принимать и анализировать результаты, полученные в ходе выполнения данной задачи, учитывать поступающую информацию от вышестоящих, взаимодействующих и подчиненных штабов, с проведением соответствующих информации расчетов и предложений, готовить и представлять доклады, отображать полученные результаты решения на картах и в базах данных, архивировать и т.д.

И весь перечень операций должен осуществляться в автоматизированном режиме, в едином временном интервале, последовательно и параллельно, в зависимости от необходимости получения или представления в систему для дальнейшего расчета того или иного итогового или промежуточного результата, без воздействия на данный процесс оператора. И это все те 100 моделей должны работать в едином временном интервале и едином информационном пространстве без участия оператора.

Итак, второе условие «самостоятельное» взаимодействие различных задач в реальном масштабе времени как внутри самой системы, так и при взаимодействии с другими системами и подсистемами сетецентрической системы управления войсками на всех уровнях. «Самостоятельное», подразумевает заданное определенным алгоритмом автоматическое решении поставленной задачи.

Третье условие исходит из самого объема решаемых задач, предусматривает коренное изменение способа управления войсками и оружием. Так до настоящего времени, а именно это и указывает на отсутствие сетецентрической системы управления войсками в российской армии, руководство войсками в тактическом и оперативном звене осуществляется с командных пунктов, которые нам щедро показывали телеоператоры на всех крайних учениях. И самое важное, присутствие на таких пунктах, или вблизи них, на смотровых площадках и в павильонах руководителей различных уровней.

Где должен находиться и как управлять войсками в условиях сетецентрической системы управления Верховный главнокомандующий писал еще и два года назад, и в этом году, рассматривая итоги учений «Восток-2013», повторяться нет смысла, несмотря на то, что это довольно объемный и интересный пласт.

О других военачальниках распространяться не будем. Рассмотрим данное условие на примере более приземленном, на примере командира неопределенного военного организма (командира взвода), действующего в интересах выполнения какой-то боевой задачи.

В условиях сетецентрической системы управления в ходе сетецентрического ведения боевых действий главным условием решения любой задачи будет добывание и получение необходимой разведывательной информации о противнике, местности, условиях и т.д.

Выше мы определились, что у каждого военного организма есть определенный комплект моделей действий (не путать со способами выполнения задач), основанных на заложенных в АСУВ командира расчетных моделях (задачах) работающих, как уже описывалось автономно и взаимосвязано.

Первое, что мы должны понимать, что командир должен иметь возможность для работы с АСУВ и иметь в своем распоряжении несколько информационных экранов, для того, чтобы, например, более детально изучить то или иное мероприятие, действие, информацию. У нас же сегодня место командира взвода определено в башне боевой машины, как простого стрелка, где невозможно работать в роли командира, а только выполнять определенные задачи непосредственно в ходе огневого боя. Как обстоит с этим делом на новых боевых машинах типа «Курганец-25» нам не ведомо, но интуитивно чувствуем, что так и есть, как было раньше или еще хуже.

Мое видение данной проблемы заключается в том, что командир взвода должен иметь рабочее место в десанте, полностью оборудованное системой АСУВ, и иметь свою персональную боевую машину управления с отделением управления. БМП-3 с ее десантным отделением для этих целей подходит идеально. Значит, взвод уже должен состоять из четырех боевых машин, а если учесть, как писал ранее, что и отделение должно иметь две боевых машины для увеличения своей огневой мощи, то взвод должен состоять из семи боевых машин и машины обеспечения. Но это тема для другой статьи.

Как же должна выглядеть АСУВ командира взвода (не железо) в условиях сетецентрического ведения боевых действий. Здесь так же с умыслом или по недомыслию не полностью будет представлен перечень моделей, задач и возможностей, которыми должна обладать система.

Первое, она должна иметь комплекс расчетных моделей (задач) позволяющих принимать всю информацию в реальном времени от систем разведки боевых машин своего взвода, соседей, от систем разведки вышестоящих и взаимодействующих структур в полосе ответственности взвода и соседей на глубину в два-три раза превышающую возможности систем вооружения взвода. Процесс работы системы аналогичен выше описанному процессу, вся разность только в количестве поступающей и передаваемой информации, отображаемой на соответствующих мониторах.

Второе, система должна иметь возможность отображения электронной карты местности в графическом и видео изображении с использованием геопространственной информации в 3D изображении с учетом расчета видимых и невидимых зон, на всю определенную глубину.

Третье, и очень важное условие. Данная АСУВ взвода должна в автоматическом режиме определять все угрозы, находящиеся в зоне ответственности взвода и вскрытые системой разведки, определять автоматически данные для применения систем оружия взвода, и при необходимости осуществлять автоматическую наводку оружия в выбранную цель, без учета действий экипажа, распределять между боевыми машинами цели для поражения, определять рубежи открытия огня, маршрут движения техники с учетом использования различных укрытий и препятствий, с учетом применения различных систем маскировки и введения систем противника в заблуждение относительно своего местоположения, проводить автоматически расчеты вероятности огневого поражения противника и поражения своих машин для принятия соответствующих мер.

Таким образом, третье условие, коренное изменение способа управления войсками и оружием, позволяет командирам всех степеней отказаться от привычного старого способа управления боем с НП. Позволит осуществляя управление с командных пунктов, в том числе и подвижных, иметь всю обстановку и соответствующие предложения, отработанные АСУВ в реальном масштабе времени. Позволит реально видеть весь театр боевых действий, в зависимости от занимаемой должности и объема выполняемых задач, с возможностью избирательного изучения обстановки, решений и хода действий войск на любом участке. Позволит отказаться от длительного последовательного или параллельного принятия решений на бой, и их оформлений на бумажных носителях, да и на электронных картах, как сегодня, отказаться от длительного и затратного мероприятия по организации взаимодействия, так как все отражается в реальном масштабе времени и с реальными расчетами и предложениями.

И четвертое условие заключается в изменении действующих уставов и наставлений, в изменении порядка и способов оформления боевых документов, в изменении менталитета всех военных и принятия ими за основу машиной обработки и обозначения решений. Без этой важнейшей особенности невозможно продвижение вперед, а значит и обучение войск и командиров.

«Сетевая война» требует более детального и объемно рассмотрения в отдельной статье, и к ней вернемся в другой раз.

Что же делать в организационном и техническом плане для внедрения сетецентрического принципа управления войсками и оружием? Думаю, что в статье полностью, в развернутом виде ответил на данный вопрос уважаемого Сергея Ивановича.

Метки: 2014, ВПК, Канчуков С.А., армия России

Истоки сетецентрической войны :

Оригинал взят у ur_2222 в Истоки сетецентрической войны :
Поражения учат :

"Эти обстоятельства и неразумное боевое использование артилллерии, как мы укажем ниже, создавали условия, при которых взаимодействие родов войск на поле боя совершенно отсутствовало. Стреляла артиллерия — пехота лежала, пехота поднималась в атаку — артиллерия прекращала огонь и молчала".

Оригинал взят у vasilii_ch в "Если ударить человека бревном, то он безусловно будет убит..."
Оригинал взят у dr_guillotin в "Если ударить человека бревном, то он безусловно будет убит..."

Дополняя известный Доклад Комиссии ГКО. Самым большим секретом Красной армии был никакой не Ржев, а стучания лбом в ГА "Центр" зимой 1943-44 гг. Этот период "Западного фронта без перемен" секретили больше всего.
Довольно жесткий аналитический документ уровнем ниже, из штаба 33-й армии (многострадальная армия на самом деле, про которую почему-то помнят малозначительную эпопею с Ефремовым и армией размером в полторы дивизии). Выполнен в жанре письма товарищу Сталину.

Сегодня несколько часов уродовал зрение и переколачивал его с микрофильма весьма среднего качества машинописной копии, в ЦАМО новые реформы с невыдачей оригиналов дел если есть микрофильмированный в советское время теплыми ламповыми руками вариант (типа истрепят дела взятием раз в 30 лет, ага).
Поехали.

Начальник оперативного отдела штаба 33-й армии полковник Толконюк Илларион Авксентьевич. Действующая армия 30 марта 1944 года.
Верховному главнокомандующему Маршалу Советского Союза товарищу Сталину.

Анализируя неудачно проведенные операции 33 армией за последние месяцы и учитывая, что целый ряд причин неуспеха и бесполезного расходования сил и средств до Вас не доходит, считаю своим долгом поделиться с Вами своими наблюдениями и выводами и внести ряд предложений, если они окажутся полезными для нашего великого дела в нынешней войне.
Я обращаюсь к Вам исключительно потому, что убедился непосредственно на поле боя и в практике длительной работы в армейском аппарате, что некоторые из наших руководящих генералов Западного фронта и 33 армии, от которых зависит буквально все при подготовке и проведения операции, не могут или не хотят понять, что на успех неподготовленной операции рассчитывать нельзя, что к проведению операции следует подходить исключительно серьезно, что здесь нужен разумный расчет потребных сил и средств, которые могу быть израсходованы безо всякой пользы и в течение длительного времени не восстановлены, что проигранный бой или сражение надолго и намного уменьшает силы армии, что одним желанием бить врага, немцев победить нельзя. Не могут понять того, что мы стали не настолько богаты, чтобы расходовать свои войск и материальные средства по мелочам, не подумав заранее о возможных тяжелых последствиях. Наконец, некоторые наши руководящие товарищи не могут понять, что подготовка войск то есть реальных исполнителей боя, является одним из главных и основных предпосылок успеха и что умение подготовить подчиненные войск к предстоящим боям есть одно из важнейших качеств полководца.
Кроме того, следует отметить, что за плечами наших больших артиллерийских начальников творится множество вопиющих безобразий в боевом применении артиллерии, прикрываемых ничем не обоснованным авторитетом этих начальников и заслуженно созданной славой нашей артиллерии в целом.
Чтобы не быть голословным, я приведу ряд фактов и примеров, невольно наталкивающих на такие выводы.
Во второй половине 1943 и в начале 1944 года ( с сентября 1943 по март 1944 года) 33 армия во взаимодействии с другими армиями Западного фронта, провела пять основных наступательных операций (и много промежуточных операций) с задачей прорвать оборону противника и овладеть сначала Оршей (при действии восточнее Орша), а затем городом Витебск (при действиях юго-восточнее Витебск).
С большим рвением и желанием подавляющее большинство генералов и офицеров армии взяли на себя эту миссию, но понеся колоссальные потери, желаемых результатов не добились. За этот период 33 армия потеряла только убитыми 20975 человек, а всего потеряла убитыми, ранеными и пропавшими без вести 103 011 человек, в том числе убито 3 и ранен 1 командиров дивизий, убито и ранено 8 заместителей командиров и начальников штабов дивизий, 38 командиров полков и их заместителей, 174 командира батальонов, за этот же период армия потеряла 419 танков и 60 самоходных орудий сожженными и разбитыми артиллерией и авиацией противника непосредственно на поле боя; при неудачном вводе для развития успеха понес большие потери и приведен в небоеспособное состояние 2-й гв. Тацинский танковый корпус.
На подготовку каждой из указанных операций отводилось от 5 до 10 суток, длительность операций была от 5 до 22 суток.
Оборона противника прорывалась на фронте от 4,8 км до 9 км, каждой наступающей в первом эшелоне дивизии давалась полоса от 1 до 2 км по фронту.
Плотность артиллерии в каждой из проведенных операций составляла от 126 до 206 орудий на 1 км фронта (без учета 45-мм орудий, орудий ПА и 82-мм минометов).
Израсходовано всего 1 801 600 снарядов и мин.
В результате тяжелых и длительных боев, сопровождаемых большими потерями, армия имела продвижение от 2 до 13 км в глубину обороны противника, а в некоторых операциях продвижения совсем не имела.
За все это время армия заняла 148 кв. км территории и освободила 82 населенных пункта.
Учитывая большое количество затраченных сил и средств и совершенно незначительные успехи при этом, многие из нас угнетены неудачами, некоторые мечутся, «рвут на себе волосы», нервничая и волнуясь, не получая удовлетворения в бою, с огорчением и разочарованием проклинают сложившуюся на нашем участе фронта обстановку, часто употребляя роковое слово «невезет».
В чем же основные причины неуспехов, приведших к срыву неплохо задуманных операций и к большим потерям в живой силе и технике и желаемых результатов.
1) Первой и основной причиной являлось то, что силы и средства расходовались по мелочам, вместо серьезного и сокрушительного удара противнику наносились «булавочные уколы», от которых он очень быстро оправлялся, материальные средства расходовались также по мелочам, частями и серьезного результата дать не могли.
Если ударить человека бревном, то он безусловно будет убит, но если это бревно расчленить на щепки и бить этого же человека в разное время этими щепками, то он легко вынесет эти удары и нисколько не потеряет своей жизнеспособности. Так образно можно выразить удары п врагу нашей 33-й армией.
Если на самый прочный блиндаж сбросить в разное время одна за другой тысячу килограммовых бомб, то они не причины этому блиндажу никакого ущерба, если же на указанный блиндаж бросить одну тысячекилограммовую бомбу, то блиндаж будет разрушен до основания.
Этими сравнениями я хочу подчеркнуть, что одни и те же силы и средства, при различных способах их применения, могут дать резко различные результаты.
2) Недостатки в планировании, подготовке и проведении операций. При планировании предстоящих операций фронт указывал армии состав привлекаемых сил и участок прорыва. Место прорыва определялось лишь исходя из конфигурации фронта без учета условий местности. Полоса армии и участок прорыва определялись Командующим фронтом и были настолько узки, что исключали всякий выбор удобной для прорыва местности Командармом. Кроме того, узкий фронт прорыва (4-6 км) ставил под перекрестный и фланкирующий прицельный огонь всех видов оружия врага вклинившиеся в его оборону наши наступающие части. Это одна из важных причин неуспеха и больших потерь. Ширина полосы наступления дивизиям главного удара давалась от 1 до 2 км, боевой порядок дивизии, как правило, глубоко эшелонировался и дивизии почти всегда атаковали вначале двумя батальонами, а затем последовательно вводились в бой остальные подразделения, то есть дивизии вводились в бой по-батальонно. При этих условиях ни мощь огня, ни ударная сила дивизии одновременно не использовалась, а расходовалась по частям. В большинстве случаев в бою фактически принимали участие лишь передовые батальоны, а остальные части дивизии, эшелонированные в глубину, рассеивались артогнем противника еще до подхода к переднему краю его обороны, нес большие потери они полностью теряли свою боевую способность.
Ваш приказ № 306 о новых боевых порядках в армии не выполнялся и командующий армии его значения и выгодности новых боевых порядков или не понимал, или не признавал (речь идет о бывшем Командарме Генерал-полковнике Гордове).
Операции, как правило, готовились поспешно, разведать оборону противника как следует никогда не удавалось (фотосхемы часто получались да 1-2 суток до начала операции, а часто и в день начала операции).
Войска вводились в бой с неосвоенным и необученным пополнением составляющим основную массу состава боевых подразделений. Офицерский состав принимал подразделения на ходу и шел с ним в бой, не зная подчиненных ему людей, которые также не знали своих офицеров.
Дивизии вступали в бой полувооруженными: автоматического оружия имели мало, станковых пулеметов каждая дивизия имела от 16 до 30 штук, к ручным пулеметам и автоматам имелось по одному магазину.
Если учесть, что большинство бойцов было вооружено винтовками и этим, и без того малым количеством автоматики, люди владели плохо, то станет ясно, что огнавая мощь дивизии была крайне низка.
Эти обстоятельства и неразумное боевое использование артилллерии, как мы укажем ниже, создавали условия, при которых взаимодействие родов войск на поле боя совершенно отсутствовало. Стреляла артиллерия — пехота лежала, пехота поднималась в атаку — артиллерия прекращала огонь и молчала.
Необученные подразделения и офицеры никаких маневров на поле боя не предпринимали, а ложились под огнем противника и давали себя истреблять, [неразб] тем самым врага, который получал удовлетворение, безнаказанно расстреливая нашу лежащую пехоту, которая ко всему про чему, даже не имела лопат для окапывания. За один-два дня боя наступающая дивизия теряла почти всю свою пехоту и результатов не добивалась. В полках оставалось пехоты по 10-15 человек, а высокие начальники все требовали наступления и с нетерпением ждали результатов. Потери в живой силе были главным образом от артминометного огня противника. Это подтверждается тем, что из всего числа раненных, на осколочные ранения приходится от 70 до 90 %.
С физическими свойствами человека у нас никто не считался и люди до оцепенения лежали под огнем противника на поле боя и становились совсем недеятельными и безразличными.
3) В нашей практике боевого применения артиллерии существует вредная и неграмотная тенденцяи — считать плотность артиллерийских средств по количеству орудий (стволов) на километр фронта, а не пол количеству предназначенных для расхода боеприпасов.
Ради этого к фронту прорыва стягивалось большое количество артиллерийских частей и соединений, ради этого до предела суживались фронт прорыва и полосы наступления дивизий. Снарядов же отпускалось в начальный период операции от 1 до 1,5 б/к, которые могли быть эффективно выпущены в четыре-пять раз меньшим количеством артиллерии. Сокращение же количества поддерживающих дивизию артиллерийских частей и сих сложными средствами управления, за счет увеличения расхода боеприпасов на каждое орудие, гораздо упростило бы организацию взаимодействия и управления войсками в динамике боя и повысило бы эффективность огня.
Продолжительность и порядок артиллерийской подготовки определялись не по какому-либо обоснованному расчету, исходя из характера обороны противника, количества имеющихся артиллерийских средств и отпускаемого лимита боеприпасов, а просто случайно, по избитому и изученному противником шаблону (начало артподготовки, как правило, обозначалось залпом «РС», затем от нескольких десятков минут, до часа-полтора проводился так называемый период «разрушения», хотя никто из артиллеристов не знал, что он собственно, должен разрушить и есть ли что разрушать. Затем проводился 10-20 минутный огневой налет по переднему краю обороны противника и артиллерия стрельбу, как правило, прекращала, а пехота начинала атаковать).
Работа артиллерии строилась так, что наша артиллерия, на нашем участке фронта, никогда не могла подавить артиллерию противника, а последняя, выбрав удобный момент обрушивалась на нашу пехоту на заранее пристрелянных рубежах и почти полностью истребляла ее. В самые ответственные периоды на поле боя господствовал огонь противника (обороняющегося), а не наш (наступавших). Борться с танками и самоходными орудиями противника артиллерия нашей армии оказалась почти неспособной. Делались попытки с наступающими ротами тянуть на руках орудия прямой наводки, но они всегда отставали, часто выводились из строя огнем противника и эффекта не давали.
4) Практическая подготовка предстоящих операций проводилась очень неумело, на виду у противника: за несколько дней до начала операции на передний край (на участке прорыва) ставились предназначенные для прорыва войска, а затем, в течение нескольких дней, накапливались материальные средства. Следовало бы делать как раз наоборот: сначала накопить материальные средства, разведать оборону противника, разведать оборону противника, поставить на позиции и подготовить артиллерию, а войска вывести в исходное положение не ранее как за сутки до начала атаки. Это одна из важных гарантий внезапности.
Можно было бы привести очень много фактов, подтверждающих изложенные выше положения, но я считаю, что этом письме делать это не целесообразно.
Цель моего письма доложить Вам некоторые важные причины, являющиеся основным препятствием к успешному выполнению проводимых 33 армией операций.
Среди некоторых руководящих работников нашей армии существует мнение, что на фоне общей стратегической обстановки мы не могли иметь времени и возможности для серьезной подготовки и достаточного материального обеспечения проводимых операций и что мы вполне добились цели, которая перед нами ставилась, сковывая противника перед нашим фронтом, не допуская переброски его сил на юг, где ведутся операции широкого масштаба. Такое мнение мне кажется неправильным и я с ним не согласен.
Простой подсчет показывает, что с затраченными в течение описанного периода на Западном фронте силами и средствами можно было провести одну или две серьезных и хорошо подготовленных операции, прорвать фронт обороны противника по крайней мере на 20-30 км фронта, развить успех и не только сковать противника, а освободить большу территорию и, или притянуть значительную часть сил противника с других направлений, или вследствие больших поражений вынудить его к оперативному отходу.
Неуспехи же проведенных операций можно объяснить исключительно неумелым и примитивным их планированием, подготовкой и практическим проведением. Ни масштаб операций, ни способ их подготовки и проведения не соответствовали целям, которые ставились.
В настоящем письме я не задаюсь целью обвинить кого бы то ни было и не имею в виду собрать все плохое в один котел, чтобы предъявить кому-либо обвинения (хотя это тое сделать было-бы необходимо), я считаю своим долгом отметить основное, что являлось плохим и нецелесообразным в проведенных боевых действиях 33 армией, для того, чтобы в будущем не допускать подобных недочетов. А все отмеченные выше недочеты у нас вольно или невольно повторяются и сейчас: дивизии, доведенные до трехтысячного состава, упорно толкаются в атаку почти безо всякого артиллерийского обеспечения.

ПРЕДЛОЖЕНИЯ

Считаю целесообразным:
1) Запретить попытки прорыва обороны противника меньше чем на 12-ти километровом фронте, то-есть на таком фронте, который позволяет подвергать прострелу фланкирующим и косоприцельным огнем противника всю полосу прорыва.
2) Дивизии, доведенные до 4,5 тысячной численности и меньше, из боя выводить на доукомплектование, как небоеспособные.
3) Дивизиям, получившие пополнение более 50 % общего состава боевых подразделений, на обучение и сколачивание давать не менее 30 суток.
4) С целью экономии нашей пехоты, боев, которые не обеспечиваются достаточным количеством боеприпасов для подавления артиллерии и минометов противника, в светлое время не проводить.
5) Намеченную для проведения операцию подробно планировать не ниже как в штабе фронта, что даст возможность большего выбора удобной местности, участка прорыва и сосредоточения тех средств, которые необходимы (в масштабе армии часто этого сделать нельзя).
6) Боевые порядки пехоты, при прорыве полевой обороны противника, строить в строгом соответствии с Вашим приказом № 306 о новых боевых порядках. Запретить (в первую очередь командармам и командирам корпусов, которые являются главными нарушителями указанного приказа, прикрывающих нарушение приказа №306 и боевого устава пехоты термином «глубокие боевые порядки».), путем эшелонирования боевых порядков дивизий в глубину, расходовать эти дивизии по частям, не используя их полной ударной силы.
7) При планировании и проведении артиллерийского обеспечения операции, в первую очередь учитывать возможности полного подавления на необходимое время и частичного уничтожения артиллерийских и минометных батарей противника, как главных истребителей нашей пехоты. При господстве на поле боя артминометного огня противника атаку пехоты и танков запретить.
8) Для борьбы с самоходными орудиями и танками противника, являющимися пока что у нас основным «пугалом» нашей пехоты в глубине обороны противника, необходимо создать специальные части, вооруженные самоходными орудиями и танками, которые бы сопровождали наступающую пехоту, с задачей уничтожения танков и самоходных орудий противника, действующих небольшими группами против нашей пехоты. Противотанковую артиллерию стрелковых дивизий передвигать малыми танками или специальными бронетранспортерами, чтобы обеспечить движение орудий ПТО в боевых порядках пехоты.
9) Использование танковых соединений в лесисто-болотистой местности (белорусские леса и болота) запретить.
10) За каждую из проведенных операций требовать специальный письменный отчет командарма с заключением лично не заинтересованных (нейтральных) лиц. Это повысит ответственность, расширит оперативно тактический кругозор высшего командного состава и поможет своевременно вскрывать допущенные недочеты и ошибки, а также учитывать их в дальнейших боевых действиях

С искренним приветом,
Полковник Илл. Толконюк.

Небольшой комментарий. Позднее И.А.Толконюк служил начальником оперативного отдела в 8-й гвардейской армии Чуйкова. Т.е. по башке за правду матку ему не дали, скорее наоборот. Написанное тов. Сталину в общем виде имеет доказательную базу в лице нескольких страниц с таблицами боевого состава, потерь и тп.