АНДРЕЙ МЕЛЬНИК: К 9 мая мы будем расставлять акценты по -новому

Выбранный файл /space/webapps/old.anna-news.info/tmp/filebpa9KE не может быть скопирован.
Новость: тема тэги гео
jpg
Чрезвычайный и Полномочный Посол Украины в ФРГ Андрей Мельник – человек очень деятельный. Практически сразу же после его назначения на эту высокую должность у меня сложилось впечатление, что я его вижу везде – на круглых столах и подиумных дискуссиях, на экране телевизора, на мероприятиях, организованных украинской громадой… Тогда я и предложил ему сделать большое интервью. Но в первые дни работы в Берлине Андрей Мельник был очень загружен, поэтому при наших встречах протягивал руку для приветствия и говорил, что об интервью помнит, но пока просто нет свободного времени. И вот, наконец-то, мне позвонили из пресс-службы посольства, и Катерина сказала, что у посла появилось время, и он меня ждет. Ну что ж, значит, Андрей Мельник ко всем прочим достоинствам обладает хорошей памятью и держит слово.

Скажу честно, вопросы к интервью я не готовил, рассчитывая на то, что в зависимости от того, как пойдет беседа, и буду исходить. Всегда можно понять по реакции собеседника, о чем можно спрашивать, а о чем нежелательно. Беседа пошла. Мы общались больше двух часов. Посол от вопросов не уходил и над ответами долго не раздумывал. Конечно, не все из того, о чем мы говорили, осталось в окончательной редакции интервью. Иногда мы просто рассуждали о жизни, о политике, о ситуации внутри громады, о нашем сайте.
Любому дипломату можно задать массу интересных вопросов, но при этом нужно понимать, что на какие-то вопросы он просто не ответит. Или ответит очень дипломатично. Поэтому я оставил тут только несколько блоков вопросов, которые ставят своей целью познакомить читателей с тем, чем Андрей Мельник занимался до того, как стать послом Украины в Германии, с некоторыми дипломатическими тонкостями, с приближающемся днем окончания Второй мировой войны... В вопросы большой политики я старался не углубляться, так же, как и не пытался вторгаться в личную жизнь руководителя украинской дипломатической миссии в Германии.

Интервью предшествовал всего один вопрос, который меня интересовал: имеет ли посол Андрей Мельник какое-то родственное отношение к известному украинскому политическому деятелю Андрею Афанасьевичу Мельнику. В этой исторической фигуре воплощено все противоречие сегодняшних украинских реалий. По информации российской Википедии Андрей Мельник был коллаборационистом, сотрудничающим с нацистской Германией, а в украинской версии свободной энциклопедии – это полковник армии УНР, организатор Сечевых стрельцов и Украинской военной организации, председатель Провода ОУН, заключенный немецкого концлагеря. Такие вот ныне разночтение во взглядах на нашу историю, и думается, что должно пройти еще немало времени, терпения и взаимопонимания между народами Украины и России, чтобы украинская и российская Википедии давали одно, полное и правдивое, описание судьбы и деятельности этого человека. Но в любом случае, как выяснилось, посол Украины в Германии Андрей Мельник абсолютно никакого родственного отношения к своему известному полному тёзке не имеет.
Ну, вот, пожалуй, и все – переходим к интервью.

– Давайте вернемся к дипломатии. Мне в последнее время хочется профессию дипломата сравнить с профессией сапера. Сапер может обезвредить мину и снять проблему для всех окружающих, а может сделать неосторожное движение и взорвать всех вокруг. Так и дипломат может одним неосторожным высказыванием наломать таких дров, что весь мир на дыбы встанет. Мне кажется, что в последнее время, благодаря России, в кавычках, конечно, уровень доверия к дипломатии значительно снизился. Взять хотя бы того же Лаврова или Чуркина. Да что говорить о том, что они, мягко выражаясь, говорят несколько не то, что есть на самом деле, если президент России Путин сначала утверждает, что российские военные не участвовали в событиях в Крыму, а потом с экрана заявляет, что нет, все же участвовали, да еще и как. Способна ли сейчас дипломатия решать конфликты, или уже только сила оружия главенствует при решении международных проблем?

– Ваше сравнение в чем-то оправданно, поскольку там, где на первый взгляд все кажется очень простым и обычным, на самом деле есть опасность подорваться на какой-то информационной или другой мине. И опасность эта не меньше, чем где-нибудь в зоне АТО. Ответственность тоже во многих случаях чрезвычайно высока. Что касается шансов и возможностей дипломатии, то, конечно, дипломатия сейчас и те требования, которые ставятся к дипломатам, не сравнить с тем, что было, скажем, 20 лет назад, когда я начинал свою карьеру. Я даже не говорю о том, что связано с прогрессом технологий – сложно представить, чтобы посол или сотрудники дипмиссии не общались сейчас в твиттере, фейсбуке, не использовали другие инструменты. Когда я начинал свою карьеру, тогда интернет еще только-только зарождался, это была новинка. Поэтому и требования сейчас намного жестче, намного выше. То, что раньше решалось путем подготовки ноты и отправки в МИД, такая себе классическая схема, она сейчас не срабатывает. Сегодня я могу и должен, иногда глубоко ночью, отправить СМС тому, кто принимает какое-то решение здесь, или в МИДе или в Ведомстве федерального канцлера, и таким образом решать поставленные задачи. Раньше это даже было сложно себе представить. Сегодня уровень динамичности дипломатии, которая по своей структуре осталась такой же, совсем другой, и методы совсем другие. Если ты их не знаешь, не идешь на контакт с той же прессой, не способен аргументировано доказать свою позицию, то, в принципе, грош тебе цена.

– Я понимаю, что Вам не хотелось бы оценивать работу своих коллег, но все же, как бы Вы могли охарактеризовать работу тех российских дипломатов, которым мало кто уже верит? Как противостоять такой дипломатии, когда даже с самых высоких трибун говорится неправда, ради отстаивания собственной позиции?
– К сожалению, есть такое. Одно из классических определений дипломатии гласит, что дипломатом в средневековье считали хорошего человека, который готов лгать за рубежом во благо своей страны. Это чистый макиавеллизм, чтобы не углубляться глубоко в историю. Элемент неправды допускался в свое время, но я думаю, что сейчас нельзя считать хорошим дипломатом того, кто пользуется такими методами, хотя бы потому, что это все становится очевидным очень быстро. Вы назвали имена некоторых российских дипломатов, но я знаю, что эти все вещи очень легко просчитываются, и все всё прекрасно понимают. Поэтому уровень доверия к ним падает, в связи с тем, что ложь используется как важнейший элемент пропаганды. Ложь и правда, все смешивается воедино, для того, чтобы у людей не было уверенности. Запутать окончательно, посеять смуту, страх – это главная цель, которую преследует российская пропаганда. Я думаю, что вряд ли можно считать успешными дипломатов, которые главным методом своей работы ставят ложь. Рано или поздно, а скорее рано, чем поздно, эта ложь выходит наружу как иголка из мешка, и все усилия, какими бы огромными они не были, сводятся на ноль.
– А Вы часто общаетесь в Берлине с российскими дипломатами?
– Я с российскими коллегами не общаюсь принципиально. Я познакомился с послом России Грининым. Имел возможность общаться с этим господином дважды. Впервые, как только я приехал, и мы с ним встретились на переговорах в Нормандском формате на Вилле Бёрсиг, где просто обменялись несколькими фразами, и второй раз наше общение состоялось на телевидении в рамках самого рейтингового в Германии ток-шоу Гюнтера Яуха. После этого контактов с ним больше не было, и насколько я знаю, у моих коллег тоже. Пока на сегодняшний день у нас нет предмета для разговора. До тех пор, пока россияне не уберутся из Украины, до тех пор, пока не будет прекращена война на нашей территории, пока умирают наши граждане, думаю, что возвратиться к обычной повестке дня в нашем общении будет не просто сложно, а попросту невозможно.
– А с какими странами украинское посольство Германии, если можно так сказать, дружит больше всего?
– Список очень длинный, не хотелось бы кого-то пропустить. Назову вам один пример. Недавно Бундестаг ратифицировал Соглашение об ассоциации не только с нашей страной, а также с Грузией и Молдовой, и в тот же день мы решили вместе с послами этих двух стран в Берлине провести прием, прежде всего для наших немецких друзей. Было очень много депутатов парламента, и мы вместе и каждый в отдельности поблагодарили их за это историческое решение.
Конечно же, мы, и я лично тоже, общаемся с теми коллегами, которые являются для нас важнейшими партнерами, с кем мы больше всего встречаемся. Это послы США, Франции, Польши, Венгрии, Литвы, Молдовы, апостольский нунций, представители Европейской комиссии и многие другие. Это те, кого мы считаем своими единомышленниками.
– Не так давно все дружно обсуждали поступок Андрея Дещицы. А Вы могли бы, как он, спеть всемирно известную песню украинских ультрас о Путине, если бы попали в аналогичную ситуацию?
– Я лично, наверное, бы не смог. Я очень хорошо знаю и уважаю Андрея Дещицу, с которым мы знакомы уже много лет. Не только я, но и многие коллеги задавали себе вопрос, чтобы они сделали тогда на его месте. Прежде всего, нужно сказать, что это была незапланированная акция. Андрей Дещица – достаточно эмоциональный человек, хотя он очень профессиональный дипломат, уже много лет на службе, и я считаю, что он очень эффективный дипломат. Вспоминая первые месяцы, когда начинались события в Крыму, потом на востоке Украины, он был как раз одним из тех, кто занимался кризисной дипломатией, и одним из тех, кто принимал участие в Женевском формате, где были американцы и ЕС. Спел бы я? Во-первых, я не знал этой песни, поэтому я ее, наверное бы, не спел. Не знаю… При тех эмоциях, которые всех нас тогда переполняли (как Вы помните, был сбит в Луганске наш военно-транспортный самолет, и погибли 50 военнослужащих), то я думаю, что даже у самых опытных дипломатов иногда эмоции могут взять верх. И в принципе, я скажу, в этом нет ничего плохого. Иногда даже дипломат должен быть способен на такие действия. Уже одним этим поступком Андрей Дещица вошел в историю, и я думаю, что даже в учебниках будут об этом писать. Это, действительно, уже история, история украинской дипломатии, это то, о чем мы еще будет долго говорить и дискутировать о том, что бы делали другие, и что бы это дало.

– Приближается важная, юбилейная дата – 9 Мая. В Берлине она тоже традиционно будет отмечаться. В прошлом году впервые венки к монументу павших советских воинов украинская делегация возлагала отдельно от российской. Как я понимаю, также будет и в этом году?
– 9 Мая, особенно сегодня, когда будет 70-я годовщина Победы над фашизмом, завершения самой кровопролитной войны в истории, нельзя ставить на первый план вопрос – отдельно праздновать или вместе. Эта победа в свое время была нашим общим достоянием. И очень обидно сейчас наблюдать за действиями России.

Мы намереваемся отметить эту дату не только в Берлине, но и в других городах Германии. В центре нашего внимания будет память обо всех погибших и пострадавших – о солдатах Красной армии, среди которых было очень много украинцев (свыше 6 миллионов человек, половина из них пала на поле боя), о тех, кто погиб в Украине во время оккупации (а это около 5 миллионов человек, включая 1,5 миллиона украинских евреев), в концлагерях (больше 400 тысяч наших узников), на принудительных работах в Германии (с Украины было вывезено 2,4 миллиона человек). Здесь мы тоже будет пробовать расставлять акценты по-новому.

Возлагать цветы и венки вместе с представителями государства-агрессора ни я, ни мои коллеги не будем, это однозначно. Мы также будем стараться сделать все возможное, чтобы не позволить России монополизировать и приватизировать право на великую Победу. Даже не потому, что в рядах Красной армии, которая освобождала Германию от нацизма, было очень много выходцев из Украины. По разным подсчетам до 30% солдат были украинцами. На немецкой земле нашли свой последний покой свыше 200 тысяч украинских военных. Не только сегодня, а сегодня особенно, Россия хочет использовать святую для всех, и украинцев в том числе, дату, чтобы обелить, оправдать себя в глазах немецкой и европейской общественности за свои жестокие действия в отношении Украины и ту политику агрессии, которую мы видим. Россия очень цинично спекулирует на том, что немецкое общество чувствует определенную историческую вину за то, что происходило во время Второй мировой войны, за ту боль, которая была причинена многим народам, в том числе россиянам и украинцам. Отношение поменять нелегко. У многих немцев «советское» является синонимом «российского». Мы будем постепенно, но уверенно менять такой подход – мы будем рассказывать, мы будем организовывать мероприятия, информировать через СМИ о том огромном вкладе, который украинский народ положил на алтарь Победы. Я думаю, что со временем, может быть не в этом году, здесь будут меняться подходы.

Конкретно, что мы будем делать. Конечно, мы пригласим наших ветеранов, которые еще живы, в посольство на дружескую встречу. Она состоится 8 мая в 18.00 часов. Вместе помянем тех, кто погиб, поговорим о том, какая помощь этим людям нужна сегодня. Наших ветеранов осталось тут 90 человек, из них 40 воевали на территории Германии. Мы будем посещать те места захоронений, где покоятся советские воины, наши соотечественники (из около 650 тысяч воинов Советской армии свыше трети – украинцы). Мы постараемся и на более широком уровне организовать ряд мероприятий для немецкой общественности. Так, 12 ма

я в 15.30 часов в центральном католическом храме Берлина – катедрале Святой Хедвиг – мы совместно с нашими немецким

и друзьями проведем экуменическое богослужение о погибших во время Второй мировой войны, с тем, чтобы сместить акцент с бутафории, с маскарада, который делают наши северные соседи, на то, что мы чтим память каждого погибшего. Мы не проводим абсурдные парады, не разъезжаем на мотоциклах, мы просто молимся и все вместе просим Господа Бога, чтобы такие страхи войны больше никогда не повторились.

У нас есть контакты со всеми, кто возглавляет ветеранские организации, (прежде всего, с Петром Фельдманом, руководителем Немецкого союза ветеранов войны), и они уже дальше будут оповещать тех, кто хотел бы и мог бы прийти в посольство на дружескую встречу. Есть у нас и адреса ветеранов. Мы стараемся не ждать 9 Мая, вспоминать ветеранов только в этот день, это не менее кощунственно. Мы поговорим с ветеранами, в том числе, и о том, как было бы наиболее правильно и адекватно вспоминать эти события 70-летней давности. Я думаю, что это будет душевная встреча.

8 Мая в 15.00 часов мы вместе с ветеранами и громадой возложим венки и цветы к мемориалу павших советских воинов в Трептов-парке, а в 16.30 часов – к советскому мемориалу в Тиргартене. Но возложение будет точно не с россиянами. На эти мероприятия мы пригласили руководителей дипломатического корпуса, представителей местных властей, немецкой общественности, а также СМИ.

В Украине 8 Мая, как и в Европе, уже тоже является Днем памяти и примирения. Я думаю, что это правильная тенденция, когда мы не манипулируем, не используем День победы для того, чтобы каким-то образом восхвалять все, что связано с милитаризмом и военной мощью, как это делают россияне. В центре всего нашего внимания должна быть память и совместная боль о тех, кто погиб. Это будет правильно.
– Считаете ли Вы провалом российской дипломатии тот факт, что большинство цивилизованных стран отказались участвовать в праздновании 9 Мая на Красной площади?
– Безусловно, это провал. Ведь, несмотря на все приложенные усилия, на параде не будет ни одного представителя Запада. Это, если хотите, пощечина лично Путину.
– У Вас, вообще, бывают выходные и свободное время?
– К сожалению, редко. За три месяца работы в Берлине у меня были свободны всего два раза по половине воскресенья. Один раз я с дочерью пошел в зоопарк, а второй раз с сыном – в Технический музей. На Рождество приехал премьер-министр, на Пасху прошли переговоры в Норманском формате. У меня нет такого понятия как выходной, 24 часа ты все время думаешь, встречаешься, общаешься, переписываешься. С другой стороны, тем более ты ценишь те небольшие часы, когда у тебя есть возможность выделить это драгоценное время для семьи.
– А на телевизор у Вас время остается? Смотрите украинское телевидение?
– У нас дома есть только один украинский канал – 1+1, поэтому если что-то другое и смотрим, то по интернету. Если честно, то времени на телевидение практически нет. Прежде всего, это интернет, немецкое телевидение, в основном из-за новостей и тех передач, которые нас касаются. Хотелось бы, конечно, имеет больше свободного времени, но сутки имеют только 24 часа. Являюсь ли я трудоголиком? Об этом лучше спросить мою супругу, она, наверное, поддержит этот тезис. Я стараюсь работать столько, сколько требуется.

Интервью вел: Игорь Магрилов
Фото: Игорь Магрилов, из архива посольства Украины в ФРГ

Источник

Данное интервью ещё раз показывает, что даже такой праздник как 9 мая, его значение и вклад разных Держав. Можно легко исказить и начать расставлять акценты по-новому, так как нужно новым владельцам Украины!

По меньшей мере нужно было

По меньшей мере нужно было комментарий поместить не в конце текста, а вначале. А то очень похоже на пропаганду ...анти-росийскую.
Зайдет новичек на АННА-ньюз и почерпнет невзначай аргументов...

Отправить комментарий

Содержимое этого поля является приватным и не будет отображаться публично.
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.
  • Доступные HTML теги: <img> <div> <span> <a> <em> <i> <strong> <b> <cite> <code> <ul> <ol> <li> <dl> <dt> <dd> <u> <small> <strike> <sup> <sub> <h1> <h2> <h3> <h4> <h5> <h6> <font> <p> <br> </br> <iframe> <table> <tr> <td>

Подробнее о форматировании

Yes, this is a trick question and easy to answer.
We ask it because spam bots are too stupid to answer correctly, while humans are not.

:: Сергей Кириллов ::

Автор (или псевдоним)
Сергей Кириллов

О себе

.