Уроки Эль Мюрида

Блог: тема тэги гео

«Имя ему было – Мика, но звал он себя – Эль-Мюрид, и так звали его народы».
© Глен Кук "Огонь в его ладонях"

Для одних всемирная паутина – сборник анекдотов, для других - последние новости. Как известно, интернет - огромная информационная помойка, а в помойке можно найти многое и всякое, не говоря уже о нашем времени, когда практически во всех СМИ преподносится так называемая «правда», шитая белыми нитками. Однако замечу, что и в потоках этих бурлящих и не всегда приятно «пахнущих» масс информации всегда можно отыскать «экземпляр», достойный, по меньшей мере, внимания. Собственно такой «находкой» и предметом данной статьи в одном лице и стал Эль Мюрид, а если говорить точнее - взгляд на ситуацию в мире сквозь призму его мыслей, идей и прогнозов.

Лично меня в нем подкупила более чем доходчивая подача информации, которую традиционные СМИ излагают заумными и трескучими фразами, избегая комментариев сути.

Хочу особо подчеркнуть, что не идеализирую Эль Мюрида, не призываю воспринимать его слова, как истину в последней инстанции, но принять к сведению - как минимум. Будучи сугубо частным лицом, он «не представляет никого кроме себя», но это и позволяет ему высказываться по весьма «скользким» темам, быть непредвзятым, озвучивать то, что официальное лицо никогда не сможет озвучить. Собственно уже только это вызывает интерес и делает картину мира гораздо полнее. Если разобрать его аналитику, то можно увидеть, что большую её часть составляют именно его личные аргументированные умозаключения, а не «скопипастенные» из ближайшего форума заумные фразы, или, не дай бог, проплаченная кем бы то ни было вирусная информация. Разумеется, как и всё в нашей жизни, он не раз подвергался критике, однако, как известно, при конструктивной критике оценка замечаемых поступков не задевает самолюбия адресата, а способствует личностному развитию и мотивирует его к исправлению. По крайней мере, на данный момент, его блог достоин внимания уже своим преподнесением информации, как говорится, «в лоб», не прикрытой пеленой загадочности и «розовыми очками».

КРОВОПРОЛИТНЫЕ МЕСЯЦЫ ЛИВИИ

Гражданская война в Ливии — вооружённый конфликт между силами, подконтрольными находившемуся у власти с 1969 года лидеру страны полковнику Муаммару Каддафи и вооружёнными отрядами Национального переходного совета Ливии, поддерживаемыми Лигой Арабских Государств, Европейским союзом, другими государствами и межгосударственными организациями, а также при военной поддержке авиации НАТО. Конфликт начался с волнений в феврале 2011 года, которые произошли после свержений правящих режимов в соседних Тунисе и Египте и быстро приняли форму гражданской войны.

Физика специально оперирует понятием "идеальная модель" для того, чтобы отрешиться от существующих в реальном мире сопутствующих и противодействующих факторов, потому что понять явление можно, лишь правильно описав его. И поэтому первоначально обрисуем ливийский конфликт именно как явление, дабы понять его, отбросив многие мешающие уяснению факторы.
Ливийский конфликт, очевидно, разделяется на резко отличающиеся друг от друга стадии. Вот и посмотрим на них, на их течение и на их причины.

1.Первая стадия - безусловно, мятеж. Чистый как слеза и не требующий никаких иных объяснений. Одна часть ливийской элиты решила свергнуть другую часть. Массовка в виде молодняка, захватывающего склады, атакующего полицейские участки и казарм - это именно мясо, которое всегда используется в таких мятежах. За массовкой стоит элита. Раскол элиты прошел по самым верхним этажам. Мятеж мог быть и должен был быть подавлен. Мятежная часть элиты совершила ряд существенных ошибок и бежала из Триполи. Мятеж из верхушечного холодного переворота перерос в стадию горячего мятежа, когда элита вынуждена подтягивать к конфликту социальные группы, интересы которых она выражает. Такими стали лавочники Бенгази и салафиты Мисураты. Но и на этой стадии мятеж оставался именно мятежом - то есть, локальным выступлением отдельных и немногочисленных групп населения.
Собственно, именно здесь позиция России и Китая оказались предательской, так как совершенно логично в такой ситуации было бы не вмешиваться самим и запретить вмешиваться другим силам извне. Вето, наложенное на резолюцию 1973, дало бы Каддафи те самые необходимые ему 2-3 недели, в течение которых мятеж, безусловно, был бы подавлен. Однако Каддафи, даже видя ситуацию в Совбезе, проявил вопиющую безалаберность, не ускорив подавление мятежа в самый критический момент - последнюю неделю перед принятием резолюции. Башар аль-Ассад сделал правильный вывод из произошедшего - и даже в момент обсуждения аналогичной резолюции по Сирии нещадно давил своих мятежников, лишая всякого смысла такую резолюцию.
Безусловно, что мятежники действовали не в вакууме, и заручились поддержкой извне. Было бы наивно предполагать иное. Разве Немцов с Пономаревым не бегают за инструкциями в американское посольство? Разве Тимошенко не консультировалась с американским послом во время "оранжевой революции"? Разве грузины не проводили свою "революцию роз" под командой посла США? Тем не менее, сложно назвать это интервенцией.

2.Второй этап ливийского конфликта наступил в момент принятия резолюции 1973. Начало второго этапа сопровождалось явным замеша-тельством всех сторон конфликта - что вполне объяснимо, так как никто толком не мог понять, что последует за бомбардировками. «Лоялисты учились жить и воевать под бомбами, мятежники учились воевать с учащимися воевать лоялистами». В общем, начало было плавным и совершенно ничем не отличалось от первого этапа. НАТО добросовестно выбило военную инфраструктуру Ливии, Каддафи не менее добросовестно перепрятал и вывез всё, что успел.
Второй этап характеризуется очень важной деталью. Латентные недоброжелатели режима Каддафи, до той поры, не принимающие участие в мятеже, получили доказательство того, что мятеж не будет подавлен так быстро - если будет подавлен совсем. И именно на втором этапе произошло массовое пополнение рядов мятежных отрядов, до того малочисленных. Основу пополнения составили именно горожане Аль-Байды, Бенгази, Тобрука, Мисураты, Завии. Именно на второй стадии к мятежу массово подключились амазиги Западных гор.

3.Третий этап - наступление мятежников направлением на Сирт и осада Мисураты. Третий этап - локализация мятежа на трех направлениях, которые так и остались до самого взятия Триполи - Восток, Мисурата и отроги Западных гор. Начались ливийские качели. И первый раз они качнулись в момент поражения мятежников на всех трех направлениях. Ливийская армия сумела приспособиться к новому фактору войны - бомбардировкам НАТО. НАТО выбило военную инфраструктуру и остановилось в тупике - с ним никто не воевал, что делать - непонятно, как взаимодействовать с мятежниками - тоже. Именно этим можно объяснить успех лоялистов на этом этапе войны. Однако именно третий этап начинает характеризоваться ожесточенностью сражений и неуступчивостью сторон. Добежав, роняя тапки, до Адждабии, мятежники уперлись рогом. Да, им существенно помогли неизвестные, профессионально подготовленные бойцы - скорее всего, сидящие до той поры тихо за спинами исламисты ЛИБГ - но факт остаётся фактом - Адждабию лоялисты взять не смогли. Аналогичная ситуация сложилась в Мисурате - правительственные войска так и не су-мели её взять. Амазиги Западных гор, которых вбили и погнали обратно, дойдя до родовых гнёзд, встали стеной. Наступило равновесие.

4.Четвёртый этап ливийского конфликта совершенно точно можно охарактеризовать как медленное, но безостановочное усиление мятежни-ков и параллельно с этим идущее ослабление правительственных войск. Если мятежники пополняли свои ряды - то лоялисты оказались лишены мобресурса. Его попросту не оказалось. Голосить на митингах - это одно, идти на фронт - другое. А у Каддафи не оказалось механизма мобилизации - и создавать его было некому даже в ситуации, когда это стало предметом высшей необходимости. И именно поэтому началось медленное и неуклонное движение мятежников вперед. С отступлениями, бегством, локальными поражениями - но общее направление движения осталось неизменным. Именно на этом этапе стало совершенно очевидно, что племена не войдут в конфликт ни при каких обстоятельствах - разве только если их к этому не вынудят.
Этот этап продолжался вплоть до самого захвата Триполи - и надо отметить, что именно перед штурмом Эль Мюрид впервые сказал о том, что на его взгляд, Каддафи лишен перспектив. Но в целом окончание четвертого этапа было связано с пониманием неизбежности поражения Каддафи при любом развитии событий.

5.Пятый этап. Это, несомненно, штурм Триполи, разгром армии и прекращение ею организованного сопротивления. Здесь совершенно очевидно вмешательство интервентов - и именно здесь можно и нужно говорить о подавляющем присутствии внешнего фактора. Впервые за всю войну. Здесь нет смысла ни спорить, ни говорить на эту тему - Запад принял решение интенсифицировать конфликт и переломить его течение в желательную для себя сторону. Остаётся открытым вопрос - смогли бы захватить Триполи мятежники самостоятельно. На взгляд аналитика - да. Но значительно позже, с более серьезными трудностями и проблемами. Возможно, что и не смогли бы. Но это уже из альтернативной реальности - поэтому неинтересно.
В конечном итоге НАТО без проведения широкомасштабной наземной операции сумело малой кровью и на чужой территории, практически чужими руками решить принципиально важную задачу - сдвинуть равновесие столь далеко и столь резко, что система уже не смогла вернуться в исходное положение. Здесь же впервые явно и откровенно на арене появляется еще один очень серьёзный фактор конфликта - Катар. Именно захват Триполи поставил перед ПНС проблему деления на "своих" и "чужих", деления по фракциям и заложил основу будущего конфликта внутри него. Именно после захвата Триполи в ПНС чётко и явно проявились прозападные и прокатарские фракции ,плюс играющие за себя исламисты , которые так или иначе будут вынуждены определяться. Собственно, именно они в конечном итоге и решат судьбу ПНС - примкнув к одним или другим.

6.Шестой этап - это этап втягивания в конфликт племен варфалла и каддафа. Конфликт уже однозначно перешел в плоскость передела предыдущих сфер влияния, сдвинул равновесие, существовавшее внутри ливийского общества, и началось прощупывание новых раскладов. Как всегда, передел оказался связанным с кровью. И Сирт, и Бани Валид - это именно передел сфер влияния между племенами.
Сегодня параллельно с ним происходят процессы, которые однозначно выходят за рамки шестого этапа. Это развитие конфликта уже внутри мятежников. Так что вполне возможно говорить и о следующем - седьмом - этапе ливийской войны. ПНС захватил власть. Теперь у него задача - удержать её. И теперь ПНС может потерять, так как вполне вероятно не сможет её удержать. Теперь это целиком и полностью его внутренняя проблема.
Несмотря ни на чью помощь, в конечном итоге мы видим именно гражданский конфликт между элитами и между социальными группами одной и той же страны. Помощь извне существенна, но не определяющая. Она оказалась определяющей лишь на двух кратких этапах - на остальных главным фактором оставалась война одних ливийцев против других.

Нефтедобыча в Ливии

Земли племени Каддафа расположены на богатейшем ливийском нефтяном бассейне Сирт. Бассейн включает в себя месторождения Сама, Бейда, Рагуба, Дахра-Хофра, Бахи, Дефа-Ваха, Насер, Сарир, Месла, Гяло, Бу Атифель, Интизар, Нафура-Угила и Амаль, 12 из которых имеют доказанные запасы в миллиард баррелей, 2 – в 500 миллионов баррелей. Проблема заключается в том, что эти месторождения в плане добычи находятся – как называют нефтяники – в зрелом возрасте. То есть, добыча подходит к пику. В скором времени запасы начнут истощаться – и необходимы существенные инвестиции в геологоразведку.

Вторая проблема заключается в том, что война принесла странам коалиции и западным компаниям существенные убытки. В этом смысле бассейн Сирт после "освобождения" будет разрабатываться максимально хищническим образом для компенсации убытков. Ни о какой геологоразведке и инвестициях, безусловно, в этот период речи не идёт – у Европы нет денег после такой войны еще и на масштабные инвестиции – восстановить бы нефтедобычу.

В экспортных доходах нефтяная составляющая достигает 95%. Нефтедобыча дает до 40% Валового внутреннего продукта (ВВП). Доказанные запасы нефти – свыше 36 млрд баррелей , что обеспечивает Ливии 1-е место в Африке и 5-е среди членов Организации стран — экспортёров нефти (ОПЕК). Добыча нефти - 1,4 млн. баррелей в сутки, что составляет 2% мирового производства нефти. Из этого объёма экспортируется около 1,26 млн. баррелей в сутки, половина которых идет в Италию. Мощности нефтепереработки - 348 тыс. баррелей в сутки.

Ливия добывает нефть с 1959 г. и экспортирует ее с 1961 г. Из-за обвинений ливийского руководства в поддержке международного терроризма в 1986 году американские нефтяные компании покинули Ливию.
Морской транспорт обеспечивает экспорт нефти и почти все внешнеторговые перевозки. Крупнейшие нефтяные месторождения: Серир, Ваха и Зельтен. Порты общего назначения: Триполи, Бенгази, нефтяные — (Марса-эль-Брега), Рас-эль-Ануф, Эс-Сидер, Марса-эль-Харига, Эз-Зувайтина. Транспортировка нефти и газа по территории Ливии осуществляется разветвлённой системой трубопроводов, общая протяженность которых более 5 тыс. км, пропускная способность — более 180 млн т. в год.

В 2010 и 2009 гг. в Ливии добывалось, в среднем, 1,56 млн баррелей в день. В январе 2011 г. добыча нефти в Ливии составила 1,574 млн баррелей в день, что составляет 8% от потребления нефти в США.

Основными импортерами ливийской нефти являются Италия, Германия, Испания, Франция, Китай, США. Меньшие объемы импортируют также Австрия, Великобритания, Греция, Швейцария и др.
Импорт ливийской нефти покрывает 51% потребностей Италии, 13% Германии и 5% Франции. На долю Евросоюза приходится 9/10 нефтяного сектора Ливии, следовательно, нефтяной рынок страны практически полностью ориентирован на снабжение Европы.

Борьба за нефть:
• 28 марта поступили сообщения, что восставшие подписали с властями Катара договор об экспорте нефти. Ранее Катар считался центром американского военного присутствия в арабском регионе, ибо именно там располагался штаб американских войск во время Иракской войны. В Катаре находилась резиденция муфтия Кардауи, который призвал мусульман убить Каддафи ещё в начале восстания.
• 20 июня революционеры в горах Нафуса заявили, что они перекрыли в районе Райны трубопровод, по которому нефть подается с нефтяного месторождения Убари к нефтеперерабатывающему заводу в Эз-Завии.
• 22 августа 2011 года телеканал SkyNews сообщил, что после входа революционеров в Триполи, цены на нефть на мировых рынках резко упали.
• 24 августа 2011 года представитель Переходного Национального Совета Ливии Ахмед Джехани, отвечающий за восстановление инфраструктуры в Ливии, заявил, что Переходный Национальный Совет обещает соблюдать все ранее подписанные правительством Каддафи нефтяные контракты. «Вопрос об аннулировании каких-либо контрактов не стоит» — сообщил Ахмед Джихани.
• 26 августа 2011 года официальный представитель ПНС по финансам и нефти Али Тархуни сообщил, что в ближайшее время будут приниматься меры по восстановлению основной сферы ливийского экспорта — нефтедобычи. «Состояние нефтедобывающей и нефтеперерабатывающей инфраструктуры гораздо лучше, чем мы ожидали, повреждения минимальны. Конечно, есть полностью разрушенные сооружения, но в целом ущерб составляет не более 10 процентов. За две недели мы планируем выйти на экспорт 500—600 тысяч баррелей в сутки», — заявил он.
• 12 сентября 2011 года телеканал Аль-Джазира со ссылкой на агентство Reuters сообщил, что войска Каддафи атаковали нефтяной комплекс возле Рас-Лануфа, находящийся в 20 километрах от жилых районов город .Как сообщается, 17 человек погибло. Как позже выяснилось, диверсионная группа двигалась с юга (со стороны Тзеллы) по дороге, не используемой новыми ливийскими властями. Сама атака пришлась на въезд, но сам комплекс повреждения не получил. Данное событие совпало по времени с возобновлением добычи нефти компанией «Arabian Gulf Oil Company» (Agoco), которая, как сообщается, возобновляет добычу нефти на месторождении Сарир. По словам представителя компании Agoco Абдель Джалиля Маюфа, «планируется запустить очистительный зафод в Сарифе, а уже во вторник в терминал Тобрука поступит первая партия нефти. Текущая мощность — 50000 барелей в день».
• Запасы нефти в Ливии составляют свыше 36 млрд баррелей. При цене на нефть марки Brent на момент начала гражданской войны (15.02.2011) в 103,15 USD/баррель, общая стоимость всех разведанных нефтяных запасов Ливии составляет около 3,8 трлн долларов.
• Запасы газа в Ливии составляют 1,2 трлн куб. м. При цене на газ на 11.02.2011 в 306 USD/1000 куб.м., общая стоимость всех разведанных запасов газа в Ливии составляет около 370 млрд долларов.

«Бандерлоги и Каа»

Свергнув короля Идриса, Каддафи стал строить социальное государство с арабским менталитетом. В привилегированном положении вместе с приходом Каддафи к власти, то есть в течение 42 лет его правления, оказались три больших племени на западе Ливии. Прежде всего, это племя самого Каддафи – Кадаффа . Еще одно большое племя - Варфалла - южнее Триполи, а также племя Маргаха - на юге страны.

Концентрация племен неоднородна. На востоке они расселены плотнее. В этой части страны сосредоточены основные нефтяные поля и соответствующая инфраструктура. Главные ливийские месторождения расположены в Музуруке, Западном Сирте и в Киренаике. По сути, зона запасов нефти смещена к востоку страны. Из пяти нефтеперерабатывающих предприятий четыре также на востоке, из шести терминалов для нефтеналивных танкеров – пять на востоке.

Нефтяное богатство страны, от мощных пластов до терминалов, находится в регионе наиболее представительным в этнографическом отношении. Здесь живут арабские и арабо-берберские племена Мугарбах, Авакуир, Абиид, Дарза, Арафах, Бараза, Абайдат, Цувайях, Фавахир, Майбрах, Авайлах, Минифах, тогда как на западе, западней и южнее Триполи проживают представители лишь трех племен. В местах расселения племени Туарегов на западе Ливии, а также на юге и юго-востоке, где живет племя Тубу, нефтяных полей нет.

Таким образом, обойденными в разделе доходов от продажи нефти могут считать себя 85-90 процентов племен, населяющих Ливию. Им было за что сражаться с режимом Каддафи. Противостояние в гражданской войне было между Западом (Триполитания) и Востоком (Киренаика) Ливии, причем, Запад защищал свое право на обладание основой экспортного могущества страны.

Западные племена всегда были опорой Каддафи, а восточные отлучены от власти. Главные элементы нефтяного сектора были сосредоточены на Востоке, а присваивание капиталов шло на Западе, вектор гражданской войны шел с востока на запад.

Несоразмерность в их распределении долгое время провоцировало вражду между племенами, которых в Ливии насчитывается от 130 до 140. Самое смешное, что до Каддафи - при короле Идрисе - восточные племена тоже не шиковали. Каддафи, скажем прямо, не урезал их пайку по сравнению с королём, а скорее, даже увеличил её.

Февральский мятеж был бы точно таким же мятежом, что и предыдущие и к концу марта он имел все шансы быть подавленным. Но про-изошло неожиданное. Мятежники заключили сделку с дьяволом. Они вывели сугубо внутренний междусобойчик за пределы Ливии и заключили сделку с тем, кто никогда и ни при каких обстоятельствах не выполняет своих обещаний. С Западом.

Нынешние события - это контрреволюция. Никакое не восстание и тем более не революция. Это целиком и полностью проект племенных вождей юга и востока Ливии. Тем не менее - они благодаря Каддафи имеют на сегодня свою пятую колонну в городах Ливии - это те самые дети пустыни, переехавшие в города, но находящиеся в полной ментальной связи с пустыней.

Военные преступления НАТО в Ливии

Захват и оккупация Ливии является в первую очередь военной победой Северо-Атлантического Альянса (НАТО). Каждый шаг агрессии возглавлялся и направлялся натовскими воздушными, морскими и наземными силами. Натовское вторжение в Ливию представляло собой, главным образом, ответ на "арабскую весну" - народные восстания, захлестнувшие Ближний Восток от Северной Африки до Персидского Залива. Нападение НАТО на Ливию стало частью большого контрнаступления, целью которого было сдержать и повернуть вспять народно-демократические и антиимпериалистические движения, которые свергли или готовились свергнуть проамериканских диктаторов.

Ещё совсем недавно, в мае 2009 года, правящие режимы США и ЕС развивали тесное военное и экономическое сотрудничество с режимом Каддафи. По свидетельству британской "Индепендент" (9/4/2011), официальные ливийские документы, обнаруженные в Министерстве иностранных дел (МИД), описывают, как 16 декабря 2003 года Центральное разведывательное управление США (ЦРУ) и Секретная разведывательная служба (МИ6) установили тесное сотрудничество с правительством Каддафи. МИ6 поставляла Каддафи информацию о лидерах ливийской оппозиции в Англии и даже подготовила для него речь, дабы помочь ему в деле сближения с Западом.

Что же заставило страны НАТО так резко поменять политику обхаживания Каддафи и, в течение считанных месяцев, перейти к жестокому и кровопролитному вторжению в Ливию? Главной причиной стали народные восстания, несшие прямую угрозу евро-американскому господству в регионе. Тотальное уничтожение Ливии, её светского режима, высочайшего уровня жизни в Африке, должно послужить уроком, предостережением империалистов восставшим народам Северной Африки, Азии и Латинской Америки: Всякий режим, стремящийся к большей независимости, ставящий под сомнение могущество евро-американской империи, ожидает судьба Ливии.

НАТО удалось добиться дипломатической поддержки вторжения в Ливию, проведя соответствующие резолюции в ООН, мобилизовав карманных правителей из "Лиги арабских стран" и привлечь финансовую поддержку нефтяной олигархии Залива. НАТО наложил на Ливию экономические санкции, отобрав у неё доходы от продажи нефти. НАТО организовал интенсивную пропагандистскую кампанию, изображая империалистическую агрессию как «народное восстание». Была развязана террористическая война, с целью подорвать массовую поддержку правительства Каддафи.

По оценкам "повстанческих" технократов, натовские разрушения обойдутся Ливии, по меньшей мере, в "потерянное десятилетие". Африканский континент понесет невосполнимый ущерб из-за отмены проекта "Африканского банка", который Каддафи развивал в качестве альтернативного источника инвестиций, а также из-за уничтожения альтернативной африканской коммуникационной системы. НАТО хорошо умеет разрушать. Построить современное светское государство с его управленческим аппаратом, всеобщим образованием и здравоохранением, социальной инфраструктурой – такое ему не под силу, да он и не станет этим заниматься. Американская политика "правь и разрушай" находит своё наивысшее выражение в безжалостной силе НАТО.

Основной мотив натовских действий может быть найден в политике западного империализма, связанной с контрнаступлением против массовых народных движений, сваливших американо-европейских марионеток в Египте и Тунисе и угрожавших свалить клиентские режимы в Йемене, Бахрейне и других странах Ближнего Востока.

Арабские народные революции были главной заботой и основным мотивом, стоявшим за натовской агрессией против Ливии. Эти революции подорвали долговременные опоры западного и израильского господства на Ближнем Востоке.

Общей тенденцией массовых арабских народных движений были требования положить конец евро-американскому и израильскому господству в регионе, ужасающей коррупции и непотизму, провести свободные выборы и найти решение проблемы массовой безработицы через реализацию программ создания рабочих мест. Арабские революции застали врасплох США, ЕС и Израиль. Перед лицом стремительно ухудшающейся глобальной ситуации, державы НАТО решили, что они должны контратаковать самым недвусмысленным образом, т.е. уничтожить независимый, светский режим типа Ливии и таким образом поднять свой изрядно подпорченный престиж и, главное, придать "упадочной имперской мощи" новый импульс.

Вторжению в Ливию предшествовали семь лет сотрудничества Запада с Каддафи. Ливия ничем не угрожала ни одной из стран НАТО и никак не перечила их экономическим и военным интересам. Ливия была независимой страной, продвигавшей проафриканскую повестку дня и спонсировавшей создание независимого регионального банка и системы коммуникаций, в обход контроля МВФ и Мирового Банка. Тесные связи Ливии с крупнейшими западными нефтяными компаниями и инвестиционными конторами Уолл-стрит, вкупе с её программами военного сотрудничества с США не смогли защитить Ливию от агрессии НАТО.

Уничтожением Ливии Запад показал Третьему миру, что, вопреки тем ученым мужам, которые разглагольствовали о "закате американской Империи", НАТО готов использовать свою превосходящую и геноцидную военную мощь для установления и поддержки марионеточных режимов, какими бы зловещими, мракобесными и реакционными те не были, лишь бы они полностью подчинялись указаниям НАТО и Белого Дома.

Натовская агрессия, уничтожившая светскую современную республику, каковой была Ливия, использовавшая доходы от продажи нефти на развитие ливийского общества, стала суровым предупреждением демократическим народным движениям. Любой независимый режим Третьего мира может быть уничтожен.

Захват Ливии знаменует новую фазу западного империализма и его стремления восстановить и укрепить свое господство над арабским и мусульманским миром. К сожалению, натовская победа над Ливией приведет к усилению позиции милитаристских ястребов в правящих классах США и ЕС, которые утверждают, что "военная опция" приносит плоды и что единственный язык, который понимают "антиколониальные арабы" - это язык силы. Исход ливийской трагедии приведет к усилению аргументов тех политиков, которые приветствуют продолжение американо-натовского военного присутствия в Ираке и Афганистане и выступают за военное вмешательство в дела Сирии и Ирана. Израиль уже извлек капитал из натовской победы над Ливией, ускорив расширение своих колониальных поселений на Западном Берегу и интенсифицировав бомбежки и обстрелы сектора Газа.

Тем не менее, несмотря на эйфорию Запада от его победы в Ливии, война лишь усугубит экономический кризис в США и ЕС. Она не уменьшает растущее экономическое могущество Китая, стремительно уходящего вперед от своих западных конкурентов.

Роль Франции в ливийской проблематике

Эксперты обращают внимание на особую роль, которую сыграла Франция в инициировании и принятии жесткой резолюции по Ливии в той формулировке, которая позволила незамедлительно приступить к военной операции против режима полковника Каддафи.

Напомним, что еще 10 марта Франция первой из стран Запада признала сформированный оппозицией Национальный совет Ливии единственным законным представителем ливийского народа. В ответ Каддафи обвинил Францию во «вмешательстве во внутренние дела Ливии», а 12 марта заместитель главы ливийского внешнеполитического ведомства Халед Каим заявил о приостановление дипломатических отношений с Францией.

Франция выделила в распоряжение командования операцией самую большую ударную группировку, включающую до 35 боевых истребителей, из которых 15 базируются на борту авианосца «Шарль де Голь» у ливийского побережья. Туда же были выдвинуты три военных фрегата, корабль снабжения и подводная лодка, а также вертолетоносец «Мистраль» для эвакуации иностранных граждан.
Эксперты высказывают несколько версий, которые объясняют небывалую ранее активность Парижа в ливийском конфликте.

Первая (и основная) версия сводится к стремлению Франции и других западных стран овладеть нефтяными запасами Ливии. В этой североафриканской стране сосредоточены огромные разведанные запасы «чёрного золота», оцениваемые примерно в 36 миллиарда баррелей. В последнее время появилась информация о том, что на самом деле режим Каддафи располагает гораздо большими запасами углеводородного сырья, сознательно занижая их объемы в своих интересах. С учетом этого логично предположить, что политикам европейских стран и руководству НАТО важно не просто иметь в Триполи договороспособное правительство, с которым можно решать нефтяные вопросы, коим, собственно, и был режим Каддафи в «нулевые» годы. Им жизненно необходимо иметь в Ливии откровенного ставленника, возможные инициативы которого по переустройству управления ограничивались бы границами этой страны, беспрекословно выполняющего навязанные ему нефтяные контракты.

Сейчас, когда западные страны стоят на пороге нового экономического кризиса, на этот раз связанного с огромными государственными долгами ряда государств Евросоюза (для примера, госдолг Великобритании составляет 78,2% от объёма ВВП, Франции - 84,2%, а США и вовсе 92,6%), новые углеводородные ресурсы им действительно нужны как воздух. Однако эта версия не дает ответ на поставленный нами вопрос: почему именно Франция стала инициатором столь жестких, граничащих с агрессией, действий в отношении Ливии.

Версия вторая. Франция стремится занять ключевые позиции в средиземноморской политике ЕС, лидерство в технологическом развитии североафриканских стран, что позволит ей получить прямой доступ к природным богатствам Северной Африки и Ближнего Востока. В частности именно с этим эксперты связывают инициативу Парижа по объединению средиземноморских стран в рамках одной организации под своим руководством.

13 июня 2008 года в Париже по инициативе председательствующей тогда в ЕС Франции состоялся учредительный саммит обновленного Евро-Средиземноморского партнерства, получившего официальное название «Барселонский процесс: Союз для Средиземноморья», в который вошли 27 стран-членов Евросоюза и 10 стран южной части Средиземноморья, включая Израиль. Как было заявлено, Союз был призван «усилить связи между средиземноморскими странами-членами ЕС и странами Северной Африки, Израилем и ближневосточными странами для борьбы с терроризмом, нелегальной миграцией, решения вопросов в сфере энергетики, торговли, обеспечения водными ресурсами и стабильного развития». Из всех стран этого региона только Ливия демонстративно отказалась от участия в этой организации. Муаммар Каддафи заявил, что усматривает за этим стремление «вновь поставить арабские страны под власть европейцев», сам «колониальный» проект «обречен на провал», его реализация приведет к усилению террористической активности радикалов.

Версия третья. Как указывают некоторые эксперты, не меньшим, если не большим побудительным мотивом свержения Муаммара Каддафи могло сыграть его стремление отказаться от долларовых расчётов и перейти на золотой динар. Подобное намерение лидер Джамахирии неоднократно высказывал после начала мирового финансового кризиса в 2008 году. О прецеденте введения золотого денежного эквивалента в качестве единственного средства расчётов в одном из штатов Малайзии мало кто знает, и на судьбу мировой банковской системы ограниченный по масштабам эксперимент в этой далёкой стране повлиять не мог. Но когда отказаться от «зелёных бумажек» и перевести все расчёты на золото собирается политик, имеющий серьёзный вес на всём Ближнем Востоке – это подразумевает уже совершенно иную степень опасности для современной мировой валютной системы, по-прежнему представляющей из себя гигантский мыльный пузырь финансовых спекуляций.

Ливия уже накопила около 150 тонн золота и, в отличие от многих стран региона, держала его у себя, а не в банках Лондона, Парижа и Нью-Йорка. Еще немного - и общеарабская валюта получила бы свой независимый финансовый центр в Триполи, основанный на суверенном золотом запасе. Триполи, став одновременно и центром газового ОПЕК, и новым независимым от стран Запада финансовым центром, выпускающим собственную твердую валюту, стал бы для всех арабских нефтяных стран альтернативой западной финансовой системе. Для Франции это означало бы перечеркнуть планы Николя Саркози превратить Париж в финансовый центр всего арабского мира. Реформа Каддафи могла вызвать цепную реакцию в мире, подорвать могущество американской Федеральной резервной системы (ФРС), создать новых экономических лидеров в лице растущих азиатских экономик. Поэтому неслучайно, что такие инициативы Ливии вызвали самую негативную оценку США и Евросоюза. По словам президента Франции Саркози, «ливийцы замахнулись на финансовую безопасность человечества».

Масло в огонь подлил Саиф, сын ливийского лидера, заявивший о готовности предать огласке банковские счета и другие документы, подтверждающие факт незаконного финансирования в 2007 году президентской предвыборной кампании Саркози со стороны режима Каддафи. А это для действующего французского президента уже не только угроза провала на предстоящих выборах, но и реальная опасность его возможного уголовного преследования со стороны французского правосудия в случае подтверждения финансовых махинаций с предвыборными фондами со стороны предвыборного штаба Саркози.

И, наконец, версия четвертая. Немногие знают, что Ливия — наряду с Египтом — «сидит» на нубийском песчаном водоносном слое, представляющем, по образному выражению, целый океан чистейшей пресной воды. Ливия своими силами без привлечения каких-либо зарубежных инвестиций завершила уникальный проект строительства подземного трубопровода протяженностью более четырех тысяч километров.
«Великий проект искусственных рек» стоимостью в 25 миллиардов долларов уже снабжает водой Триполи, Бенгази и всё ливийское побережье. По оценкам специалистов, объем пресной воды эквивалентен количеству воды, которую крупнейшая в Африке река Нил приносит в море за 200 лет.

Если учесть, что три французские компании Veolia (бывшая Vivendi), Suez Ondeo (бывшая Generale des Eaux) и Saur сегодня контролируют более 40% мирового рынка воды, то нельзя исключать того, что в Ливии впервые отрабатывается сценарий будущих войн за контроль над основными мировыми запасами пресной питьевой воды.

Подводя итоги, можно сказать, что за кровавыми событиями в Ливии стоят не только недовольство части жителей этой североафриканской страны правящим режимом, не только личная ненависть западных лидеров к харизматичному полковнику Каддафи, десятилетиями оказывавшему поддержку едва ли ни всем революционным движениям мира. Мировая элита по-прежнему стремится жестко контролировать все с ее точки зрения жизненно важные регионы. Ливия – лишь один эпизод этой борьбы.

«Кусочек ливийского пирога» для Китая

Каждая из крупных западных стран стремится получить кусок «торта» от восстановительного процесса в этой североафриканской стране. Борьба вокруг послевоенного восстановления Ливии уже началась. Внимание привлекает Китай, будучи страной, которая обладает огромным влиянием, а также признавшей Национальный переходный совет (НПС) в качестве действующей администрации Ливии и представителя ливийского народа.

В первую очередь необходимо разобраться, какие интересы Китай преследовал в Ливии изначально. До начала беспорядков в этой североафриканской стране товарооборот между КНР и Ливией не достигал 7 млрд. долларов, что составляло лишь 0,22% от общего объема внешней торговли Китая. Китайские компании в основном занимаются бурением нефтяных скважин, строительством нефтепроводов, никогда не проводили разработки ценных месторождений. В прошлом Китай ежедневно импортировал 150 тысяч баррелей ливийской нефти, что составляло 3% от общего объема ввоза сырья в КНР. Однако Китай имеет до 50 инвестиционных проектов в Ливии и вложил громадные деньги в экономику этой страны. По некоторым оценкам до $20 млрд. китайских денег застряли в Ливии из-за военных действий. Китай отнюдь не связывал будущее своих инвестиций с Каддафи: власти Китая поддерживали отношения с обеими сторонами, участвующими в конфликте.

В Пекине ожидали быстрой смены власти в Ливии и продолжения работы при новом режиме. Китаю пришлось самому выступать в поисках возможностей вернуть активность по своим проектам и вложенным средствам. Напомню, что до начала конфликта в Ливии, около 30 000 китайцев работали над внедрением этих проектов. Сейчас в Ливии осталось только 1000 сотрудников китайских компаний. Для защиты экономических интересов КНР в Ливии, неотложным представляется своевременное восстановление приостановленных работ в связи с военными действиями, минимализация ущербов, именно в этом направлении китайское правительство прикладывает активные усилия.

Конечно же, Переходному совету удалось совершить смену власти благодаря огромной поддержке стран НАТО, в частности США, Великобритании, Франции. Не трудно догадаться, что при организации послевоенного восстановления, Переходный совет в первую очередь будет учитывать интересы западных стран. В действительности, государства Запада уже давно начали борьбу за эту североафриканскую страну. Согласно некоторым сообщениям, Франция в период военных действий подписала секретное соглашение с Переходным советом, согласно которому в случае, если Франция будет постоянно поддерживать Переходный совет, она получит 35% ливийской нефти в качестве вознаграждения.

Бывшая метрополия Ливии, страна, которая занимала первое место на нефтяном рынке Ливии, – Италия также не отстает, инициативно заключила с Переходным советом первую нефтяную сделку. Даже Германия, которая воздержалась от голосования за «воздушные налеты» и не принимала участие в военных действиях НАТО, не смотря на дым войны, направила более 20 предпринимателей в Ливию за своей долей. Зарубежные нефтегазовые компании хотят получить свою выгоду в послевоенной Ливии.

Китай уже подготовился, как к защите своих интересов в Ливии, так и к участию в политическом и экономическом восстановлении североафриканской страны. КНР нет необходимости беспокоиться за соперничество с западными государствами. Эксперты отмечают, что между Китаем и Ливией нет конфликтов, народы двух стран поддерживают длительные дружественные отношения. Кроме того, КНР постоянно придерживалась справедливой позиции по ливийскому вопросу. В соответствии с техническими преимуществами и человеческими ресурсами КНР, китайско-ливийское практическое сотрудничество обладает большими перспективами развития.

Катар как новый региональный лидер

Изначально ливийская война не вызывала никаких вопросов - злобные колонизаторы-европейцы против свободолюбивых пустынных бедуинов. Все остальные прочтения этой войны являлись ересью. Однако чем далее, тем меньше эта версия совпадала с имеющимися фактами. Ряд обстоятельств полностью искажал созданную картину. И важнейшим фактором, который создавал волнения на глади виртуальной картины, был маленький прыщ на гигантских просторах Аравии - Катар.

Катар, будучи одним из основных идеологов и проводником идеи свержения бывшего ливийского диктатора явно начинает «подминать» ситуацию под себя, не обращая при этом внимание на интересы своих бывших союзников. Это выражается, прежде всего, в действиях Дохи по финансированию и снабжению оружием подконтрольных ей отрядов ливийских исламистов, что происходит явно в ущерб другим сегментам повстанческого движения в этой стране. Катарцы все активнее вмешиваются в ход формирования органов исполнительной власти страны, стараясь при этом не только продвигать на ключевые посты своих сторонников, но и практически открыто диктовать руководителям Переходного национального совета (ПНС) «как им жить дальше».

Создание «газового ОПЕК», а еще ранее создание глобальной телестанции «Аль-Джазира» необходимо рассматривать именно в контексте начала стратегии Дохи по превращению Катара в некого ключевого игрока в регионе. И если в случае с газом мы наблюдаем явную попытку составить достойную конкуренцию тем же саудовцам, то в случае с телевидением катарцы стали первопроходцами. Говоря иначе - Катар на сегодня - единственный, кто обладает пропагандистской машиной, которая безраздельно властвует над умами ближневосточной аудитории. Недооценивать эту мощь нелепо.
Именно понимание того, что Каддафи является камнем преткновения на пути проникновения Катара в страны Зеленой Африки, привели к тому, что именно Катар стал основным спонсором его свержения. Трудно сказать, насколько помощь ат-Тани была более действенной, чем помощь коалиции, но то, что удельный вес НАТО и Катара в ливийском конфликте был примерно равным - видимо, факт. Более того - на сегодня по итогам ливийской войны приверженцы и клиенты Катара занимают более выгодные посты в ПНС и муниципалитетах Ливии, особенно учитывая географию - практически все нефтеносные провинции Ливии сегодня контролируются именно катарской клиентурой.

Геополитически Катар занимает крайне важное положение в современном мире. Геополитика - это, как известно, борьба за ресурсы. А вот ресурсов у Катара есть. И немало. Занимая 3 место в мире по запасам газа, будучи 6 в мире его экспортером и 21 экспортёром нефти.

Все участники газового рынка очень недружелюбно отнеслись к попыткам Каддафи договориться с Восточной Европой и в первую очередь с Украиной о будущих поставках сжиженного газа. (СПГ) И Газпром, и Катар, и Алжир были неприятно удивлены броску Полковника на берега Днепра. Скорее всего, именно эти попытки стали отправной точкой для будущей войны. Вывод из этого - хотя и осторожный - можно сделать следующий. Катар упорно в течение полутора десятилетий проводил очень вдумчивую модернизационную программу. Эта программа вывела его в реальные лидеры на мировом газовом рынке. Пока только в сегменте СПГ - но! Катар перестаёт вкладывать свои сбережения в финансовые инструменты США, а начинает масштабные инвестиции по всему миру - в первую очередь, во все тот же газовый рынок.

Помимо этого, Катар начал масштабные вложения в политику - он финансирует как элиты, так и оппозиционные группы по всему Ближнему Востоку, уделяя особое внимание умеренным исламистским движениям. Смысл этих инвестиций ясен - Катар целиком и полностью отдаётся под защиту Соединенных Штатов, но создаёт дополнительный запас прочности своей защите, ставя арабские режимы в зависимость от себя.

Цель Катара - лидерство в арабском мире.«Свалив» Каддафи во многом благодаря недальновидной позиции европейцев, Доха выиграла очень важный раунд в своей борьбе за Африку. Убран с дороги главный конкурент на континенте, который обладал достаточными ресурсами для того, чтобы «кормить» половину африканских стран. Вместе с Каддафи ушел в прошлое его главный инструмент влияния в лице многочисленных фондов и банков, на место которых сейчас приходят те же катарцы. Как следствие, следует ожидать резкой «исламизации» континента и усиления влияния Катара в Афросоюзе. Натолкнувшись на скрытое противодействие Каддафи на этом направлении, Доха поняла, что при живом полковнике ей вряд ли что-нибудь «светит» в Африке. Вовремя подоспела и египетская «весна.
Гибкость Катара и его способность ассимилировать достижения западной цивилизации впечатляют. Катар совершенно верно оценил новейшие тенденции, которые однозначно говорят о том, что в современном мире военная мощь не является определяющим фактором. Военная мощь может быть заменена сочетанием трех иных факторов: пропаганда, финансы и гибкость идеологии.

Действия Катара и его политика за последние полгода могут вызывать только восхищение своими масштабами и охватом. В то время, как Россия сжимает своё и без того куцее присутствие в этих исключительно важных регионах, другие страны без особого стеснения и деликатности столбят своё присутствие и наращивают его при каждом удобном случае.

Ливия и Россия. Верх цинизма. Итоги

Следует констатировать, что российская внешняя политика потерпела столь сокрушительное поражение за эти полгода, какого не было уже давненько. Медведева использовали в текущих тактических целях, и он сыграл для западных друзей незавидную роль юродивого. И итальянцы, и русские оказались полными лопухами и дали себя втянуть в абсолютно ненужную им войну. Итальянцы - в военную фазу, Россия - в политическую. Парадоксально, но именно они, не понеся никаких потерь, окажутся проигравшими.

У России в Ливии были три ключевые позиции. Железная дорога вдоль побережья, производство СПГ и поставки вооружений. Все позиции утеряны. Общая цена позиций - около 30 миллиардов суммарно. Для России нужно было занять определенную позицию изначально. И не метаться от нейтралитета к НАТО. Или, так - или иначе. Или мы с НАТО - и получить от НАТО обязательства по защите наших интересов - или жесткий нейтралитет. В обоих случаях мы имеем пространство для маневра. В ситуации, когда ни так, ни сяк - мы уже своё отманеврировали.

По мнению господина Мюрида, на позицию по Ливии российского руководства оказал влияние в первую очередь именно "Газпром".

Позициям "Газпрома" на его крупнейшем - европейском - направлении угрожают два независимых фактора. Первый фактор - трубопроводные системы, уже существующие и строящиеся. Ливийский "Зелёный поток", совместный ирано-иракско-сирийский проект "Исламская магистраль", "Набукко". Второй фактор - поставки СПГ. Сжиженного природного газа.

"Зелёный поток" был ориентирован на регионы Европы, которые интересны "Газпрому", но его позиции там не столь значительны - в первую очередь Италия, Франция, Испания. Однако проект Ливии, который предусматривал наращивание мощностей по производству СПГ, резко менял обстановку уже на традиционных газпромовских направлениях - и в первую очередь, германском и восточноевропейском. В условиях кризиса, когда рынок спроса резко съёжился, встал вопрос выживания. Естественно, что за чей-то счёт.

Война в Ливии и катастрофа в Японии объективно сработали на "Газпром": эти два события принесут "Газпрому" дополнительные 3,5 милларда долларов за счет существенного сокращения предложения на рынке СПГ.

Позиция Медведева по Ливии - прямое следствие заинтересованности "Газпрома" именно в уничтожении Ливии, как поставщика СПГ на европейский рынок.

На сегодня экономика России разгромлена. Она, по сути, представляет собой исключительно вывозящие сырье и ресурсы корпорации. "Газпром" среди них обладает наиболее мощным ресурсом лоббирования своих интересов. Именно поэтому президент России в стране с такой экономикой будет лишь директором одного из департаментов корпорации "Газпром". Важного - но департамента. И никак иначе.
Сейчас основной задачей новых ливийских властей по отношению к России будет выдавливание её из Ливии под любыми предлогами ,всё это вызывает необходимость еще раз вернуться к позиции России по Ливии .

Позиция Медведева в отношении Ливии была предательской, не-дальновидной и совершенно нерезультативной. Он дал зеленый свет насилию: поддержал "мировое сообщество", которое откровенно лгало всем - и ему в том числе, когда сказало, что оно всего лишь хочет прекратить насилие в Ливии.
Фактически Медведев продал не Ливию - а Россию. Её интересы. Единственный, кто мог считать себя в выигрыше от такой позиции Медведева - Газпром, чьи интересы в недалёком будущем могла серьёзно ущемить программа Каддафи по производству и торговле СПГ. Ведь неоднократно говорилось, что одной из скрытых пружин ливийской войны был передел газового рынка. Однако сейчас плюсы, которые получает Газпром, обнуляются минусами, которые возникают для него. Во-первых, ПНС однозначно будет отжимать Газпром из Ливии, а во-вторых, в ходе ливийской войны существенно усилились позиции Катара, который торгует именно СПГ и скорее всего, получит доступ к ливийскому газу. В итоге ливийский газ всё равно пойдет на традиционные газпромовские рынки в Европе, а возможности влиять на ситуацию у России уже не будет. Известно, что значительная часть ПНС - это креатуры именно Катара, и именно его интересы теперь будут представлены в Ливии.

Парадоксально, но даже если бы Медведев поддержал коалицию и принял участие в интервенции против Джамахирии - это было бы более мудрым решением с точки зрения интересов России, чем его беззубое воздержание на Совете безопасности. Еще более мудрым решением выглядело бы вето на резолюцию 1973 - так как очевидно, что НАТО должно было бы потратить какое-то время на иное обоснование интервенции и вмешательство в ливийский конфликт. Этого времени в марте вполне бы хватило Каддафи для подавления мятежа, который тогда был еще просто мятежом. И тогда Россия получила возможность усилить своё влияние в Ливии, тогда совершенно очевидно, что напуганный мятежом и возможной интервенцией Каддафи закупил бы в России значительно большие объемы вооружений, катарское присутствие в Ливии оставалось бы на минимальном уровне - в общем, перспективы России были бы значительно более радужными.

Тем не менее, был выбран наиболее глупый со всех точек зрения вариант - отсидеться в стороне, хамить и оскорблять Каддафи вместе с недружелюбными жестами в отношении ПНС.
Абсолютно глупая политика – «ни нашим, ни вашим». Итог очевиден - все российские проекты в Ливии закрыты либо близки к закрытию. Российские интересы в Ливии ущемлены полностью.
Относительно Ливии Медведев как обычно был совершенно непоследователен. Он осудил "непропорциональное применение силы", хотя не объяснил, что, по его мнению, будет "пропорциональным". В то же самое время он в очередной раз заявил, что видит будущее Ливии только без Каддафи. Общение с американцами плохо влияет на нашего президента - как и они, он начинает представлять себя народом Ливии и выражать его чаяния и надежды.

Кроме того, Россия вступиkf в полосу очень непонятных и малопредсказуемых сейчас событий. Двойные выборы - парламентские и президента. И оба вероятных победителя - ЕР и Путин - вызывают к себе исключительно негативное отношение у весьма значительной части общества. Конфликт налицо - и чем он закончится, никому не понятно. Воспользуются ли этим конфликтом некие "силы" извне - неизвестно.

Сирия - следующая. Для этого, в сущности, подготовлено уже практически всё. Дело за малым. За очередным согласием России на то, чтобы она умыла руки. И стыдливо отвернулась в сторонку.

Бандерлоги без Каа. Джамахирия. Послесловие

Свирепое сопротивление Джамахирии мятежу, интервенции и натиску фундаментального религиозного экстремизма сломала практически все изначальные планы мятежников, Запада и исламистов. Изначальные цели не достигнуты никем. Однако это станет понятно лишь позже. Пока задачи решаются в том ключе, который и был озвучен - Каддафи должен уйти. Он ушел. Что дальше?

Дезинтеграция Ливии невыгодна никому, кроме США и исламистов. Однако для Штатов Ливия - периферия интересов. Их внимание сосредотачивается на обрушении Ирана и Пакистана. Ливия слишком далека от будущего театра военных действий, слишком слаба, чтобы повлиять на него, а поэтому отвлекаться на неё США не будут. Задача решена - пусть и частично.

Исламисты хороши в качестве пугала, жупела и в качестве диверсантов. В военном отношении они пока слишком слабы и незначительны. В политическом - тем более. Они не смогут решить задачу построения Халифата без помощи извне, так же как ПНС не представляет собой серьёзной силы без помощи коалиции.
Поэтому при всей дестабилизации и дезинтеграции Ливия скорее останется похожей на Афганистан, чем на Сомали или Югославию. Чрезвычайно слабое государство, сильнейшие племенные противоречия - но единая территория.

Каддафи, решив задачу взятия власти, был вынужден решать вторую задачу - её удержания. И поэтому он обязан был создавать такой механизм, который обеспечил консенсус внутри ливийского общества. Будучи бедуином в стране бедуинов, Каддафи не изобрёл ничего нового - он создал Джамахирию - то есть, механизм согласования интересов, понятный и отработанный веками именно бедуинами. Структура ливийского общества начала 70 годов была такова, что Джамахирия стала наиболее оптимальным механизмом управления страной и её народом. Несогласные с таким механизмом жители прибрежных городов были вынуждены принять Джамахирию просто потому, что их доля в бедуинском обществе была хотя и существенна, но невелика. Примерно 800 тысяч полуатомизированных горожан из разных, зачастую враждебных городов против полутора-двух миллионов жителей пустыни. Каддафи в этом механизме был точкой консенсуса. Гарантом стабильности системы. Как проект и эксперимент по созданию социально ориентированного государства исламского мира, ливийский проект был очень интересным и перспективным. В том случае, если бы он развивался.

Объективные причины развития вынудили Каддафи продолжить и даже существенно ускорить курс на индустриализацию страны. Индустриализация была очень однобокой, во многом уродливой - по тем же объективным причинам - однако именно она привела к существенным и резким сдвигам в ливийском обществе. Доля городского населения страны стала расти, а в условиях существования очень высоких социальных стандартов темпы роста городского населения за 40 лет Джамахирии были колоссальными - оно выросло в 8-10 раз.

Первое поколение горожан было теми же выходцами из пустыни. Бедуинами. "Понаехавшими". Их менталитет, привычки, понятия практически ничем не отличались от своих родственников за пределами городов. И поэтому механизм Джамахирии вполне уверенно работал первые десятилетия стремительной урбанизации страны.

Тем не менее, с появлением новых поколений ливийцев они по мере своего взросления уже ощущали себя жителями совершенно иной цивилизации - городской. У них были совершенно иные интересы, высокие социальные стандарты обеспечивали их потребности на уровне, позволявшем не беспокоиться о выживании. Люди хотели странного.

Учитывая невероятную сложность возникшей перед Каддафи задачи реформирования Джамахирии нельзя ставить ему в вину неудачу этого реформирования. Но проблема в том, что Каддафи даже не сформулировал задачу по такой реформе. Он продолжал жить в представлениях общинного бедуинского уклада, которые уже критически противоречили реалиям ливийской жизни.

В силу того, что общество и психика человека чрезвычайно инерционны, конфликт интересов находился в хронической, латентной стадии, прорываясь иногда - но, не выходя на поверхность. Тем не менее, любое противоречие и любой конфликт, если их не разрешать, накапливаются - причем накопление происходит всё стремительнее.

Именно поэтому к февралю 2011 года все причины для перехода из хронической в острую фазу конфликта в Ливии сложились. Шкурные интересы конкретных людей, интересы Запада, движение звёзд и прочая эзотерика стали катализатором процесса - но глубинные причины для недовольства существующей системой и механизмов согласования интересов уже существовали. И они находились внутри ливийского общества.

Возможно, без мятежа и вмешательства НАТО Ливия и Джамахирия просуществовали бы еще какое-то время. Год, пять, десять. Но в конечном итоге речь может идти лишь о степени ожесточения конфликта - чем глубже и неразрешимее такие противоречия, тем более бессмысленным и беспощадным бывает бунт.
По мнению Эль Мюрида, на сегодня закончился первый этап ливийской войны - этап демонтажа прежнего механизма. Внутри него были свои подэтапы,о которых мы говорили выше. Убийство Каддафи, как точки консенсуса, окончательно закрывает вопрос об этом демонтаже. Джамахирии больше нет и не будет.
Конфликт действительно был подстёгнут мятежом и интервенцией НАТО. Он еще не "вызрел" окончательно к февралю 2011. Во-вторых, сама структура Джамахирии, крайне децентрализованная и мало зависящая от распада отдельных её частей, требовала от мятежников и НАТО чрезвычайных усилий по полному демонтажу всех её структур по всей территории страны.

ВОССТАНИЕ В СИРИИ (2011)

Сложная ситуация в Сирии начала развиваться довольно давно, когда ещё запущенный так называемым цивилизованным миром «вирус арабской весны» победоносным маршем шёл по региону. Однако «вирус» споткнулся и был сильно ослаблен отчаянным сопротивлением в Ливии, которая смогла в одиночку противостоять агрессии НАТО более полугода. В принципе, это был переломный момент – ливийский народ показал остальным, что сражаться можно и нужно. И была надежда, что после столь отчаянного сопротивления Ливии, «арабская весна» потеряет покровительство своих западных и американских идеологов и угаснет сама собой, без поддержки извне. Но сегодня мы являемся свидетелями попыток некоторых стран завершить начатое дело. Под ударом теперь Сирия. Однако, надо признать, действия агрессоров стали более осторожными, что позволяет руководству Сирии «держаться на плаву» и пока не вступать в фазу открытого вооружённого противостояния.

Сирийская оппозиция

Сирийскую оппозицию условно можно разбить на четыре группы.
Первая - наименее заметная и наиболее вменяемая. Это группа, называемая Координацинный Совет - скажем так легальная конструктивная оппозиция. Её лидеры - довольно известные в Сирии лица Ареф Далиля, Хасан Кызым, Мишель Кило, Хосни Азме. Влияние этой группы невелико, однако именно она намерена использовать возможности, которые предоставляет готовящаяся политическая реформа в Сирии.

Вторая группа - непримиримые, создавшие 2 октября в Турции так называемый Национальный Совет (НС) во главе с бывшим членом компартии Сирии Бурханом Гальюном. НС имеет исполнительный орган, в котором на настоящий момент состоит 29 человек. Исполком НС разбит на 7 груп. "...В исполком вошли 6 представителей координационных комитетов сирийской революции (то есть те, кто руководит протестами на «местах»); 5 представителей сирийских «Братьев-мусульман» и представителей племен; 4 члена «Декларации Дамаска» (оппозиционная группа сирийских интеллектуалов, в свое время созданная с подачи режима, а затем разогнанная им же за излишнее свободомыслие); 4 либерала во главе с Б.Гальюном; 4 курда; 1 христианин; 5 независимых. При этом половина членов НС скрывают свои фамилии из-за страха репрессий в отношении себя или своих родственников непосредственно в самой Сирии...".

Третья группа - это вооруженные отряды так называемой Сирийской освободительной армии (СОА). Они немногочисленны и комплектуются в основном за счет дезертиров. Руководит ею бывший офицер Вооруженных Сил Сирии Асад. Базируются отряды СОА в пределах сирийско-турецкой границы.

Наконец, четвертая группа сирийской оппозиции - это, безусловно, исламисты, представленные сирийским отделением "братьев-мусульман". "Братья-мусульмане" блокируются и с НС, и с СОА, однако имеют вполне чёткую тенденцию к самостоятельным действиям. Спонсор сирийских братьев-мусульман - всё тот же вездесущий Катар. Пока боевая активность "братьев-мусульман" невелика, однако есть все основания полагать, что "спящее" состояние группы латентно - и в любой момент она может развернуться и активизироваться. При этом, скорее всего, и по численности, и по боевым возможностям она будет резко отличаться от всех остальных групп.

Характерной особенностью непримиримой оппозиции является то, что, несмотря на отсутствие организационных связей между СОА и НС, они быстро сближают свои позиции и скорее всего, НС перейдет к политическому прикрытию вооруженной и террористической деятельности СОА.

Для того, чтобы непримиримая оппозиция развернула реальные боевые действия, ей крайне необходим анклав, в котором она могла бы закрепиться и начать получать помощь извне. Фактически, речь идет о сирийском Бенгази. Пока Башар Асад вполне успешно успевает зачищать выходящие из-под контроля территории. Тем не менее, существует тенденция вынудить сирийское руководство согласиться на создание "буферной зоны" на севере страны. Это автоматически даст возможность НС и СОА закрепиться там. Этот план активно поддерживает именно Турция. Правда, помимо сирийского руководства такому плану весьма активно сопротивляются курды, которые готовы в случае создания такой зоны немедленно начать активные действия против Турции.

Тем не менее, в случае создания такого анклава, СОА планирует наращивать численность своих боевых отрядов за счет массового дезертирства из Сирийской армии.

Стоит отметить, что "братья-мусульмане" не едины по отношению к иностранному вмешательству в сирийские дела, несмотря на то, что руководство организации вполне приветствует такое развитие событий с оговоркой, что вмешиваться должна Турция - но не Запад.

Столь многофакторная ситуация, которая сложилась и продолжает складываться вокруг Сирии, требует задаться вопросом - кому и что вы-годно. Чтобы понять, какая из сторон, какие цели ставит перед собой, нужно попытаться взглянуть не только с негативистской точки зрения на интересы сторон (то есть, чего они хотят избежать), но и понять позитивные цели, которые они могут перед собой ставить.

О роли Турции в Сирии

В связи с событиями в Сирии есть особый смысл проанализировать позицию Анкары, которая, безусловно, рассматривает указанный регион «как зону своего повышенного внимания и стратегических интересов». Турция, которая все увереннее позиционирует себя как основного лидера мусульманского мира, не хочет «поставить на хромую утку», особенно в свете приближающихся внутренних выборных баталий. Руководство страны фактически «проморгало» революции в Тунисе и Египте, и не смогло ясно и, что главное, своевременно сформулировать свою позицию в этой связи. Теперь Турции приходится выстраивать отношения с новыми египетскими властями фактически с нуля. Примерно тоже самое произошло и с Ливией, где Анкара сумела все-таки в последний момент «запрыгнуть на подножку уходящего поезда» и оседлать ситуацию через свое более активное участие в руководстве операцией сил НАТО в регионе. Премьер-министр Турции Р.Т.Эрдоган в этой связи вынужден трижды взвешивать свою позицию «по сирийскому досье», прежде чем допустить те или иные высказывания.

Напомним, что примерно два года назад началось резкое сближение Турции с Сирией на фоне осложнения отношений с тем же Израилем. Теперь этот альянс дал серьезную трещину. Более того, похоже, что турецкое руководство окончательно определилось со своими симпатиями и выработке новой генеральной линии на сирийском направлении. Анкара начала свой дрейф в сторону не сразу после начала массовых выступлений в Сирии, а только в тот момент, когда стало ясно, что выйти без серьезных потерь из этого кризиса нынешнему сирийскому руководству, а вернее сказать – клану Асада, не удастся. В Анкаре на сегодняшний момент ясно отдают себе отчет в том, что время для серьезных реформ упущено. А национальный диалог, скорее всего, невозможен.

Отсюда последовали соответствующие действия. Сначала турецкое руководство настаивало на создании широкого коалиционного правительства с участием «мягких» исламистов из числа «братьев-мусульман». Из этого следует, что исламский фактор, кто бы чего не говорил, играет в событиях в Сирии далеко не последнюю роль. Более того, в Анкаре уверены, что немедленная интеграция исламистов во власть спасет ситуацию даже в нынешний критический момент.

Также напомню, что недавно мировые СМИ распространили сообщение о том, что Турция и Иордания создадут в Сирии так называемые «зоны безопасности», в которые будет закрыт доступ для сирийских военных и спецслужб. Эти меры будут приняты в том случае, если официальный Дамаск откажется принять план мирного урегулирования ситуации в стране, предложенный Лигой арабских государств (ЛАГ). Предполагается, что поддержку в создании этих зон Турции и Иордании окажут западные и арабские государства, выступающие за немедленное прекращение насилия в Сирии. В консультациях о создании «зон безопасности» должны принять участие представители США, Франции, Великобритании, Германии, Турции, Саудовской Аравии, Катара, Кувейта, Египта и Иордании. Это может привести к тому, что конфликт перерастет в полноценную гражданскую войну, где целью одной из сторон будет беспощадное подавление выступлений суннитских радикалов, а второй - свержение режима Асада с попутной резней господствующего меньшинства алавитов, изгнанием христиан и установлением религиозной теократии суннитского толка.

По словам дипломатов, в условиях противодействия со стороны России и Китая в Совете безопасности ООН (понимающих, что ситуация развивается по ливийскому сценарию) ввести международные экономические санкции против Сирии невозможно, поэтому другого решения проблемы нет. Согласно их замыслу, в «зонах безопасности», созданных на севере и юге страны могут укрыться представители оппозиции и перебежчики из сирийской армии, сражающиеся против режима Башара Асада.

Таким образом, предсказания ряда экспертов сбываются: Турция при поддержке арабских стран, образующих контуры так называемого «суннитского блока» фактически приступила к уничтожению режима Асада, светского диктатора, являющегося союзником ее главного соперника за влияние в исламском мире - Ирана. Ранее уже сообщалось о том, что руководители сирийской оппозиции призывают мировое сообщество ввести над их страной зону, запретную для полетов правительственной авиации. По сути это означает создание анклавов, где антиправительственные войска могут свободно формировать свои армии, не опасаясь налетов воздушной авиации, и готовиться к наступлению на Дамаск.

Эрдоган медленно, но верно ведет дело к восстановлению турецкой империи, или, по меньшей мере, восстановлению ее влияния. Он проводит постепенную исламизацию страны, нейтрализовав армию, со времен Ататюрка стоявшую на страже светского режима. Солидаризировавшись с нефтяными монархиями Залива, он претендует на роль объединителя суннитского мира. В Сирии для этого ей надо свергнуть режим, союзный шиитскому конкуренту - Ирану. Так что речь идет не о каких-то там правах человека или каком-то гуманизме, а о более осязаемом - о готовящемся общем изменении политической конфигурации стран региона, точнее, всего исламского мира, под эгидой Турции.

Президент Института Ближнего Востока Евгений Сатановский в пресс-конференции от 15 сентября 2011 года охарактеризовал действия турецкого правительства как попытку возрождения новой Османской империи во главе с Эрдоганом.

По его мнению, далее неизбежно должно произойти столкновение суннитского блока с Ираном, который тоже претендует на роль региональной сверхдержавы.

«Объективно дело идет к большой драке между Ираном (шиитским блоком) и Саудовско-турецко-катарским альянсом (суннитским блоком). Плюс предстоит многое множество драк малых», - говорит Сатановский, уточняя, что «на повестке дня шито-суннитский конфликт в Сирии, Ливане, Ираке». «Иран с сателлитами и союзниками против военно-политического блока, который на наших глазах создают страны Залива и Турция, подтягивая бывшие арабские светские диктатуры, Иорданию и Марокко, а при необходимости и Пакистан – в части его ядерных арсеналов. Турция и монархии Залива готовятся к войне с Ираном. Сирия союзник Ирана и их враг. Ливанская «Хезболла - тоже», - подчеркивает он.
Существуют и другие оценки возможного развития дальнейших турецко-сирийских отношений. Например, высказываются мнения, что попытки разыграть ливийский сценарий в Сирии могут привести к тому, что Сирия развалится на несколько частей.

У Турции есть причины желать изменения правящего режима в Сирии. Более того – она будет способствовать этому процессу так, как только сможет. Однако воевать что называется «в лоб» турки не рвутся. Сирийская армия по мощи сопоставима с турецкой. Можно спорить в деталях – но прогулкой война не будет. Турцию толкают на столкновение один на один. Что для неё неприемлемо. В составе коалиции – не вопрос. При поддержке НАТО и его прямом участии в конфликте – Турция будет участвовать в этом конфликте. Даже не потому, что ей хочется, а потому, что не позволит кому-то решать свои проблемы на сопредельной территории вне своего участия.

Турция последовательно проводит политику подчинения себе всех водных ресурсов региона. Этому способствует география Турции – истоки ведущих водных артерий региона – Евфрата и Тигра – находятся на территории Турции. Более 95% поступления воды в Евфрат происходит на территории Турции.
В настоящее время Турция осуществляет грандиозный проект Юго-Восточной Анатолии (ЮВА или Guneydogu Anadolu Projesi то есть ГАП), который оценивается в 32 млрд. долларов США. Проектом предусмотрено строительство 22 плотин, 19 крупных ГЭС, составляющих 13 сопутствующих проектов (7 — на реке Евфрат, 6 — на реке Тигр) и увеличение площади орошаемых земель на 1.7 млн. га (1.1 млн. га – водами бассейна Евфрата, и 0,6 млн.га – бассейна Тигра).

В общем, водная политика Турции, с одной стороны направленная на улучшение собственного экономического положения, неизбежно создала очень серьезные проблемы в отношениях между ней и соседями. В первую очередь Сирией и Ираком. Последняя засуха три года назад, которая вынудила около миллиона сирийцев фактически бежать с севера страны во многом возникла из-за существенных потерь стока Евфрата, которые вызваны отбором воды на территории Турции.

Сирия, крайне обеспокоенная уменьшающимся стоком Евфрата, уже делала ряд серьёзных заявлений относительно планов строительства каскадов гидроузлов на территории Турции. В интересах Сирии в таком случае - распечатывание нового витка курдско-турецкого противостояния в пределах Восточной Анатолии и замораживание строительства объектов ГАП. Именно поэтому совершенно объективно Турция опасается использования курдов сирийцами для дестабилизации обстановки.

Последние два года Турция довольно ощутимо охладила свои отношения с Израилем - и автоматически получила довольно приличное ускорение своих связей с Ираном. Созданное курдское государство на территории трех северных иракских провинций вынуждает Иран и Турцию предельно серьёзно отнестись к распространению курдского влияния.

В этой связи, несмотря на любые противоречия между Тегераном и Анкарой, решение курдского вопроса будет всегда линией сотрудничества между ними. В итоге охлаждение связей с Израилем и укрепление сотрудничества с Ираном дает туркам надежду, что Иран - несмотря на всю жесткую риторику относительно Сирии - будет сдерживать себя ровно до тех пор, пока будет уверен, что все действия Турции в Сирии направлены в первую очередь против курдов. И чем дольше Турция сможет убедительно доказывать именно это направление своей политики - тем дольше Иран останется в стороне от конфликта.

Наконец, немаловажное историческое соображение. Великая Сирия - это область Османской империи, которая включала в себя огромные территории, находящиеся как в сегодняшней Сирии, так Турции, Ираке, Иордании и Палестине. Не сказать, что арабы, живущие на этих территориях, очень уж благосклонно вспоминают имперские времена - но порядок империи всегда лучше сегодняшнего хаоса. И идея восстановления в новом формате Османской империи, как единого пространства, вполне может вызвать определенные положительные эмоции среди суннитского большинства региона. По крайней мере, играя на противостоянии алавитов и суннитов, турки могут довольно далеко продвинуть идею общесуннитского пространства. И существенная исламизация турецкого общества в данном случае благожелательно воспринимается суннитской уммой региона. Это соображение весьма зыбко и не очень достоверно - но принимать его в расчет тоже есть смысл.

Катар и Сирия

Катар буквально только что одержал весьма убедительную победу в Ливии и весьма успешно закрепляет своё присутствие в этой ключевой стране Северной Африки. Катар методично наращивает своё присутствие и влияние в северном Судане. Катар идёт к доминированию на Ближнем Востоке, отжимая в угол коллег из Саудовской Аравии. Турция, слегка притормозив после бодрого начала с базарным скандалом с Израилем и Сирией, немедленно оказалась во втором эшелоне событий, и на первые роли всё более уверенно начинает выдвигаться ат-Тани.

Невзрачная военная мощь Катара не должна никого обманывать - по арабским меркам его армия вполне достаточна для решения точечных задач, а неограниченные финансовые и особенно пропагандистские ресурсы в виде панарабского телеканала "Аль-Джазира" могут позволить ат-Тани комбинировать с чужими возможностями - от частных наёмников до прямой господдержки коллег по Лиге арабских государств (ЛАГ).

Сокрушение Сирии будет означать для Катара выдвижение на первые роли уже на территории собственно Ближнего Востока и созданию в этом регионе совершенно новой стратегической ситуации.
Катар продавил решение об исключении Сирии из числа членов Лиги Арабских государств. Сама по себе ЛАГ не самое внушительное образование - просто потому, что объединяет очень разные страны арабского мира. И уже поэтому позиция ЛАГ вынуждена размазываться тонким слоем между очень различающимися интересами на Ближнем Востоке.

Однако и недооценивать ЛАГ не стоит - позиция ЛАГ может стать прикрытием для каких-либо иных планов, целей и задач. Скажем, ЛАГ заняла откровенно антиливийскую позицию в недавней ливийской войне - хотя отдельные члены организации были иного мнения. Тем не менее, позицией ЛАГ во многом прикрывались и европейцы, и катарцы, и американцы.

Сейчас Катар, по инициативе которого и было созвано заседание ЛАГ, добился сразу нескольких важных вещей - исключения Сирии из организации, введения против неё санкций со стороны членов ЛАГ - причём как политических, так и экономических. Лишняя соломинка, как известно, ломает спину верблюду - и к уже имеющемуся букету евросанкций арабские добавляют проблем и без того находящейся в печальном состоянии сирийской экономике. 27 ноября т.г. Лига арабских государств (ЛАГ) одобрила пакет санкций против Сирии. Санкции предусматривают прекращение ряда финансовых отношений между членами ЛАГ и сирийским правительством, включая операции с Центробанком Сирии. Кроме того, меры предусматривают запрет на въезд в страны-члены блока ряда сирийских официальных лиц.

Логика вполне прозрачна - если нет условий для внутренних волнений, если масштаб инспирированных мятежей невелик, значит, нужно создать условия для более масштабного недовольства. Санкции - не самый быстрый, но при этом довольно действенный метод ослабления противника. А то, что Сирия является противником Катара - становится очевидно. Задача эмира ат-Тани - продолжить монополизацию рынка поставки ближневосточного газа. В крайнем случае - картелизовать этот рынок, выходя на, безусловно, первую роль в таком картеле. Иран, владеющий напополам с Катаром самым крупным газовым месторождением мира - Южный Парс/Северное - не враг Катару. Но бизнес есть бизнес - в нём друзей нет. Иран и без того существенно стеснён в своей газовой политике, так как Запад создаёт колоссальные проблемы для иранских газопроводов как в восточном, так и западном направлениях. Ликвидация Сирии, как союзника Ирана, поставит крест на планах строительства Исламского потока - газо-провода, идущего из Ирана через Ирак в Сирию. Ситуация с газопроводом восточного направления также весьма сложна - так как Запад и США активно противодействуют иранскому проекту в направлении Индии, проталкивая туркменский вариант.

Таким образом, у Катара нет претензий к Асаду - но Асад виноват уж тем, что союзничество с Ираном наносит ущерб планам ат-Тани. И поэтому эмир, грезящий о своей ключевой роли на Ближнем Востоке, спускает гончих. Характерно то, что даже президент Салех, над головой которого висит топор, старается задобрить катарского эмира, так как интересы ат-Тани распространяются и в южное подбрюшье Саудовской Аравии.

Нужно понимать, что Катар, который, собственно, и запустил про-цесс нажима со стороны ЛАГ, конечной тактической целью давления ви-дит принуждение Асада к выводу войск из городов, назначения даты выборов и легализацию "Братьев-мусульман". Катар интересует весь комплект - так как именно он гарантирует свержение режима изнутри. Условно говоря, ситуация такова, как если бы после вторжения армии боевиков Ичкерии в Дагестан Россию вынудили не отвечать на это вторжение. Результат был бы очевиден - отторжение Северного Кавказа с дальнейшей дезинтеграцией страны.

Политика санкций со стороны ЕС и США уже привела к серьезным последствиям для Сирии. Так, Центральный банк страны практически лишен возможности проводить операции валютного обмена. Кроме того, в начале сентября 2011 г. ЕС ввел эмбарго на импорт нефти из Сирии. Ранее правительства стран – членов ЕС предварительно одобрили расширение санкций. Европейский союз добавил в “черный список” имена 18 сирийских чиновников и доведя его, таким образом, до 74 человек. Попавшие в этот список лица лишаются права на въезд в ЕС. Кроме того, их вклады в европейских банках будут заморожены.
При этом характерной особенностью всех требований ЛАГ, ЕС и США является то, что они обращены исключительно к сирийской власти, но никак не затрагивают противостоящую её оппозицию. При всём при этом госсекретарь Клинтон заявила, что Сирия может скатиться в гражданскую войну. Российский коллега Клинтон С.Лавров солидарен с ней и полагает, что действия вооруженной оппозиции уже похожи на настоящую гражданскую войну. При этом никого, похоже, не смущает тот факт, что оппозиция категорически не желает идти на любой диалог с властью.

В целом, ситуация в Сирии ухудшается. Несмотря на то, что внеш-ние акции не приносят практически никаких видимых результатов, активность ЛАГ привела к тому, что оппозиция получила импульс и резко активизировала свои действия - в первую очередь, сугубо боевые. В этом смысле организуемые Асадом демонстрации в свою поддержку мало что решают - оппозиция не интересуется своей поддержкой среди населения, её интересует тотальная дестабилизация обстановки.

Иран и Сирия

Перед восстанием отношения между Сирией и Ираном колебались. Сирийское восстание заставило аль Ассада уйти в защиту, принуждая к более стабильным отношениям с Ираном. События в Ливии показали си-рийскому лидеру (и его окружению из числа военных) последствия поражения. Военные сплотились, и безоружное или плохо вооружённое население, не важно, какой величины, не может победить дисциплинированное войско. Ключ к тому, чтобы увидеть падение аль Ассада – это разделение военных.
Если аль Ассад выживет (и на сей момент, при взгляде со стороны, он выживет) – Иран будет победителем. Если Ирак падёт перед иранским влиянием, и режим аль Ассада (изолированный от большинства стран, но поддерживаемый Тегераном) выживет в Сирии, тогда Иран создаст сферу влияния от западного Афганистана до Средиземного моря (и дальше с помощью Хезболлы).

Для достижения этого выживания аль Ассада самого по себе будет достаточно. Между тем, перспектива возникновения обязательств Сирии перед Ираном открывает возможность развёртывания на запад иранской армии, и эта возможность сама по себе вызывает значительные последствия.

НАТО может вмешаться в Сирии, но Сирия более сложна, чем Ливия. Более того, вторая атака НАТО на арабскую страну, направленная на свержение её правительства, может иметь непредсказуемые последствия, не важно, насколько арабы боятся иранцев в данный момент.

Конфликт между Турцией и Сирией, безусловно, для Ирана крайне нежелателен по целому ряду причин. Главная - Сирия на сегодня - единственная страна региона, противостоящая Израилю и имеющая с ним непогашенный военный конфликт. Мало того - этот конфликт, по сути, неразрешим - контроль над водными ресурсами Голанских высот жизненно важен для обеих сторон, и утрата его станет катастрофой для того, кто его утратит.

Поддержка Сирией движений Хезболла и ХАМАС вне всякого со-мнения делает её союзником Ирана по этому направлению. Уже поэтому любые попытки деструктурирования Сирии вызывают жесткую и негативную реакцию Ирана. Потеря единственного союзника в регионе для Ирана немыслима. Все-таки Иран - не Россия, у него есть свои национальные интересы, поэтому сдавать всех налево-направо для иранцев неприемлемо.

Однако. Здесь возникает определенная коллизия и конфликт интересов. Теоретически Ирану совершенно безразлично, кто именно будет осуществлять противостояние с Израилем. И если утрата Сирией способности к этому противостоянию будет компенсирована возрастанием роли другого государства в давлении на Израиль - то прагматичные интересы вполне могут и перевесить. Парадокс в том, что Турция как раз и намерена сохранять баланс в регионе - и усиливает свое противостояние с Израилем по нарастающей. Уже поэтому возможный конфликт Турции и Сирии - если будет очевидно, что он не нанесет ущерба этому направлению иранской политики - может вызвать сомнения у аятолл - стоит ли вмешиваться в этот конфликт. И Турция демонстрирует свою способность к противостоянию и желание его усугублять. Скажем, необычайно жесткая реакция Турции на поход "флотилии мира" и её избиение израильтянами весьма показательна. А то, что "флотилия" организовывалась при участии Турции, добавляет пикантности в этот факт.

Есть и более серьезные причины для противостояния Турции и Из-раиля. Непрерывные попытки Турции войти в евроструктуры по продолжительности весьма напоминают вхождение России в ВТО. И, в общем, с тем же результатом. Логично, что Турция разворачивает свою политику в сторону позиционирования себя как региональной державы. Фактически пытаясь перехватить это звание у Сирии. В итоге Турция автоматически получает весь букет сирийских обязанностей ,среди которых и противостояние с Израилем. При этом Турция не будет обладать критической проблемой Голанских высот и будет более свободна в своих действиях.

Именно это соображение вполне может вынудить Иран остаться в стороне или существенно снизить формат своего участия в конфликте между Сирией и Турцией. Очевидно, что надежда на это у турок весьма и весьма присутствует.

Кроме того, у Ирана и Турции объективно есть задача сотрудничества в области противостояния планам США по созданию "Большого Ближнего Востока" и независимого Курдистана, как центральной части этого плана. Учитывая, что именно Иран и Турция принимают на себя основную тяжесть борьбы с курдским сепаратизмом, тупиковая ситуация между ними автоматически развязывает руки курдам. Что нежелательно ни для Анкары, ни для Тегерана.

Суммарно можно сказать, что, несмотря на всю жесткую риторику Ирана, умная и просчитанная политика Турции в курдском и израильском вопросе вполне может снизить участие Ирана в конфликте между Турцией и Сирией. По крайней мере, до вполне приемлемого уровня - так как впрямую сдавать Сирию Иран не может - слишком велики репутационные потери.

Интересы США в Сирии

Многое в международной политике сегодня решается на Ближнем Востоке. Доказательством тому служит возросшая военно-политическая активность крупных держав в данном регионе. В начале 2004 г. США выступили с инициативой, получившей название «Большой Ближний Восток». Она предполагает проведение широких политических, демократических и экономических реформ странами ближневосточного региона, включая Северную Африку, в обмен на масштабную финансовую помощь Запада. США в частности, настаивают на установлении демократических режимов в странах региона, проведении свободных выборов, строительстве просвещенного общества и широкомасштабных экономических реформах. При этом географически план США помимо арабских стран охватывает еще Пакистан, Афганистан, Иран, Турцию и Израиль. Фактически речь идет о планах коренного переустройства целого региона по образцу, предлагаемому Вашингтоном.

Среди арабских стран самая резкая реакция на план Вашингтона прозвучала в Сирии. Официальный Дамаск в довольно жесткой форме заявил, что Сирия рассматривает этот проект как вмешательство во внутренние дела арабских стран и желание авторов проекта навязать под различными предлогами свою волю и господство империализма региону Ближнего Востока.

Тем не менее, Вашингтон не отказался от своей идеи, и лишь занял выжидательную позицию для того, чтобы выслушать различные мнения в мире по поводу своего плана и выработать компромиссное решение, способное завуалировать истинные намерения США в регионе.

С постепенным восстановлением международного положения Ирака в 2000–2002 гг. обозначилась реальная перспектива создания сильной региональной оси Дамаск-Тегеран-Багдад, что, безусловно, не могло не вызвать болезненной реакции в Вашингтоне, который желал бы видеть в этих столицах более лояльные ему власти, а не центры арабо-мусульманского возрождения и единства.
В своих выступлениях представители американских властей стара-ются обвинить эти страны, используя любой предлог. Реальная же причина – их отказ от американского видения «нового Ближнего Востока». Речь идет, прежде всего, о Сирии, которая, как считают в Вашингтоне, представляет угрозу для ближайшего союзника США – Израиля.

В лице Сирии США, мечтающие переделать геополитическую карту Ближнего Востока по своему усмотрению, встретили сильный отпор. Дамаск на сегодня является, пожалуй, последним бастионом панарабизма. Так, в конституции Сирии написано, что «любая опасность, которой подвергается какое-либо арабское государство со стороны колониализма и сионизма, является в то же время и опасностью, угрожающей всей арабской нации». Стремление Сирии к созданию региональных союзов, причем не только с участием арабских стран, встречает отпор США, которые не хотят возникновения на Ближнем и Среднем Востоке нового «центра силы». Независимый курс Дамаска идет вразрез с откровенно экспансионистскими устремлениями Вашингтона на Ближнем Востоке, что во многом предопределяет характер сирийско-американских отношений.

Вашингтон понимает, что у него крайне мало шансов дестабилизи-ровать ситуацию в Сирии изнутри. Ставка делается на давление на Дамаск извне. В сложившейся ситуации главным козырем для США в деле ослабления влияния Сирии в регионе остается Израиль. Вашингтон не раз давал понять, что не будет препятствовать военным акциям Израиля против Сирии, даже если подобные действия будут противоречить нормам международного права.

Благодаря неизменной поддержке арабских национальных интересов, движений сопротивления в арабском мире, в первую очередь, палестинского и ливанского, Сирия играет ключевую роль в регионе. Дестабилизация ситуации в этой стране позволит США и Израилю вернуть равновесие в регионе, которого они лишились, особенно после перемен в Египте.

Сирия - единственная стратегически важная арабская страна, которая не является союзницей США. Ее союзнические отношения с Ираном, поддержка ливанского шиитского движения Хезболла и радикальных палестинских группировок, включая ХАМАС, делают ее фактически последним оплотом противостояния гегемонии США и Израиля в регионе.

Сирия имеет значение для Ирана, который крайне заинтересован в своем собственном положении. Сирия, Ирак и Иран исторически представляют единое культурное и цивилизационное пространство. Глобальный интерес Ирана - в конечном итоге объединить это пространство. Если не под единым руководством, то под единым союзом. В той или иной форме. Что категорически неприемлемо для Саудовской Аравии. И здесь дело не в противостоянии по линии шиитского фактора - он лишь инструмент. Дело опять-таки в том, что саудиты видят себя на месте лидера мусульманского мира, и усиление Ирана неприемлемо для них ни в какой форме.

У Саудовской Аравии прямо сейчас есть тяжелейшая головная боль в Йемене, где шиитская "Аль-Хути", имеющая связи с Ираном на сегодня уже контролирует три северных провинции Йемена. Учитывая, что шииты очень компактно проживают на побережье Аравии и именно в местах нефтедобычи, победа шиитов в Йемене и создание там шиитского имамата приведет к резкому нарастанию проблем для Саудовской Аравии. Не стоит забывать, что 10% населения этой свирепой монархии - тоже шииты, которые рассматриваются ас-Саудами в качестве пятой колонны Ирана.

Именно сейчас Иран объективно начинает претендовать на роль лидера шиитского мира. И именно поэтому столь нервная реакция саудитов со-провождает любое усиление шиитов в любом месте - это рассматривается как усиление позиция Ирана.

В этом смысле готовящаяся война в Сирии - подарок для Саудовской Аравии. Ликвидация режима Асада для ас-Саудов - тяжелейший удар по Ирану.

Сирия – это бывшая часть Османской империи. Акценты внешней политики США смещаются именно в сторону именно Турции. У Турции есть болевая точка – курды. Нажимая на эту точку, можно добиться от турков очень много чего полезного. Очень кстати курды живут как на подконтрольной Штатам территории Ирака, так и на территории Сирии. И в скором времени мы должны будем увидеть и услышать об активизации курдов – как в Ираке, так и в Сирии. Видимо, именно с этим нервным окончанием и будут «хулиганить» умелые американские ручки.

Вовлечение Турции в сирийскую авантюру автоматически приводит к изумительному по красоте сценарию неизбежного вовлечения Ирана в этот конфликт. А так как он будет вынужден оперировать и на территории иракского Курдистана, то подключение Ирака в той или иной форме также неминуемо. Присутствие американских войск в регионе будет благотворно влиять на обстановку, позволяя как снабжать правильную сторону военно-технической помощью, так и давать по рукам агрессивным вылазкам неправильной стороны – но так, чтобы не дай бог, агрессор не испугался и не затаился в логове – наоборот. Эксперты давно рассматривали Сирию, как место, в котором интересы Турции и Ирана неизбежно должны столкнуться. Похоже, что прогнозы начинают воплощаться в жизнь. Особенно, если учесть, что такие прогнозы лежат в русле интересов смертельно больных США.

В общем, ситуация на Ближнем Востоке - это именно проблема именно ближневосточных раскладов и внутриарабской борьбы. Безусловно, присутствие Соединенных Штатов играет существенную роль - однако в первую очередь стоит понимать, что в глубинном смысле нынешние события вызваны переформатированием самого мусульманского мира. Поиском лидера - или максимум двух лидеров, вокруг которых и будет группироваться весь Ближний и Средний Восток и мусульманская Северная Африка.

Израильские гешефты

Вопрос выживания Израиля во враждебном арабском окружении является основным. Собственно, и единственным. Хитрость в том, что худо-бедно, но Израиль сумел внедриться в сложный ближневосточный баланс интересов, занял в нём очень впечатляющее место и превратился из «зла абсолютного» во «зло привычное».

Именно поэтому однозначных и однослойных интересов у Израиля на сегодняшний момент времени практически нет – любые подвижки на Ближнем Востоке нарушают сложившийся баланс и играют как на руку, так и против интересов Израиля. Просчитать же последствия всегда очень сложно – и поэтому для еврейского государства идеальной является ситуация сохранения статус-кво.

Тем не менее, есть и второй слой интересов. Они заключаются в том, что любой раздрай в арабском (или шире – в мусульманском) мире для Израиля объективно выгоден. Если управлять или, по крайней мере, участвовать в создании таких конфликтов в удачных для Израиля направлениях – то почему бы и нет? В условиях, когда темнокожий друг из-за океана совершает непонятные телодвижения очень угрожающего для израильтян свойства, нужно как-то срочно предпринимать меры. Уже ослабление Сирии, как спонсора и благодетеля неистовых шиитов объективно играет на руку Израилю – и война турок и сирийцев, которая приведет к существенному пересыханию спонсорской помощи будет для Израиля скорее благом.

Однако для Израиля пассивное наблюдение со стороны неприемлемо – и ставка Израиля на курдов, как на болевой фактор своих основных противников, вполне логична. Известно, что израильтяне многие годы активно помогают боевикам различных курдских движений. Собственно говоря, ухудшение отношений Израиля и Турции в последние два-три года впрямую связано с резкой активизацией еврейского присутствия в автономном иракском Курдистане.

В связи с этими соображениями можно предположить, что ограни-ченная война между Турцией и Сирией в максимально затянутой фазе при деятельном участии курдских боевых отрядов против обеих сторон конфликта будет наиболее оптимальным сценарием для Израиля. В этих условиях, безусловно, создаются проблемы для Хезболлы, уменьшается поле для маневра у друга Барака, а позиции Израиля в районе соприкосновения с Сирией и на границе с Ливаном становятся значительно более защитимы. Еще более существенным дополнением может стать участие Ирана в таком конфликте – что, безусловно, вынудит США прямо или опосредовано принять участие в атаках на иранские войска. Хотя бы потому, что Турция – член НАТО и оставаться в стороне США не смогут по сугубо репутационным соображениям. Неважно, что для США масштабное участие неприем-лемо – в любом случае им придется громить иранские вооруженные силы, что впрямую на руку Израилю.

Говоря иначе, конфликт между Турцией и Сирией не будет рассматриваться Израилем как нечто неприемлемое – скорее, наоборот. Задачей Израиля в этом случае будет затягивать этот конфликт любыми доступными непрямыми способами – и иного инструмента, чем курды, придумать сложно.

Российская свистопляска вокруг Сирии

Всего через 15 лет после того, как независимая Сирия только появилась на карте, эта страна выбрала своим основным покровителем Советский Союз - Россию. С годами эта зависимость превратилась в основу сирийской национальной стратегии. Когда закончилась холодная война, Россия потеряла интерес к Сирии и к прочим арабским военным режим. Однако последние события, похоже, могут частично воскресить этот интерес.

По мнению Путина, Россия может вернуть себе положение "сверх-державы" - по крайней мере, на Ближнем Востоке и в Восточной Европе. Между тем на Ближнем Востоке у России нет друзей кроме Сирии. Путин знает, что Асад обречен. Однако он хочет, чтобы Россия могла повлиять на выбор его преемника.
Формируется довольно устойчивая конструкция – когда Медведев не принимает никаких решений, он волен высказывать самые миролюбивые и патетические заявления. В отношении кого угодно. Когда дело доходит до принятия решений, его подход резко «меняется».

Похоже, что рокировка в российской власти диктует новую логику действий пока еще президента Медведева. Путин стремится всю грязную работу переложить на него. Ситуация с Сирией - грязнее не придумаешь. И Медведев, похоже, горит рвением доказать, что старшие товарищи не зря решили его не забыть после успешного «местоблюстения».

Собственно, еще в конце весны Медведев начал постепенный дрейф на предательство Сирии. В отличие от Ливии Сирия однозначно является зоной наших интересов. Видимо, её продажа входит в договорённость по нейтральному отношению Запада к новому приходу Путина.

Есть нюанс. Нюанс связан с заявлением Медведева на съезде Единой России. Президент совершенно открыто сообщил делегатам, что его предложение выдвинуть в президенты Путина связано с договоренностями, которые были заключены еще 4 года назад. По сути, Медведев прямо признал, что он на посту президента практически случайный человек - старшие товарищи попросили погреть место. Говоря по-другому - политика президента Медведева - это миф. Есть политика старших товарищей в изложении президента Медведева. И его позиция по Сирии - это тоже не его позиция, нужно это сразу понять.

Интерес России заключается не в том, чтобы сберечь музейный экспонат под названием "режим Асада". Это дело самих сирийцев - как решат - так и будет. Интерес России - в том, чтобы те внешние силы - а уж они никак не анонимны, которые пытаются демонтировать этот режим - не обрушили окончательно обстановку на Ближнем и Среднем Востоке. Потому что это автоматически обвалит обстановку на юге России.

Однако интерес управляющих Россией - возможность максимально благоприятных условий для торговли богатствами страны. Они понимают - ибо далеко не глупые люди - что бесконечно торговать Родиной невозможно. Либо внешние условия изменятся, либо внутренние. Они отлично понимают, что они здесь временно - как Медведев. И их срок пребывания на своем посту управляющего точно так же согласован с еще более старшими товарищами - хотя и вряд ли в явной форме. Поэтому задача нынешней элиты - выкачивать как можно больше и как можно дольше. После чего извиниться и уйти по-английски.
Не так много осталось в мире государств, где Россия могла бы зая-вить, что у нее есть какая-то особая политическая ниша. Сирия к этим государствам относится. В эту же нишу входят Иран, Ливия и в каком-то смысле Палестинская автономия. Вспомним недавние события в Ливии, когда туда летал сенатор Михаил Маргелов. Пусть его миссия не имела успеха, но ведь попытка посредничества была. Стремление Москвы быть медиатором между мусульманским миром и Западом, думаю, еще сохраняется. И Сирия в данном случае — достаточно удобный объект для такового.

Можно сказать, что дипломатическая активность Москвы в Сирии является неким символом того, что Россия по-прежнему держава, имеющая глобальные интересы. Сирия не имеет какого-либо серьезного геополитического значения для России: если, конечно, вкладывать в слово «геополитика» тот пафосный смысл, который обычно в него вкладывают некоторые красноречивые государственные мужи. Если проанализировать новости, становится ясно, что мы видим медленное возрождение стабилизирующей роли России в мире.

Сирия была основным союзником Советского Союза на Ближнем Востоке, Сирия и Россия обладают давними узами дружбы. Кроме того, Сирия является одним из покупателей российских вооружений. Отчасти, это поддержание военно-технических связей, где вертится не одна сотня миллионов долларов. Безусловно, Россия от потери этих контрактов не умрет, но и терять их не хочется. В настоящий момент бывшие российские союзники на Ближнем Востоке один за другим перешли под контроль Запада. В связи с этим, от разрешения сирийской проблемы зависят стратегические интересы России на Ближнем Востоке.

Так почему же Россия решилась пойти на столкновение по сирий-ской проблеме?
Защита военно-стратегических интересов. В Сирии расположена единственная российская военная база в дальнем зарубежье, она нам даёт возможность военного присутствия в Средиземноморье. Это пункт материально технического обеспечения ВМФ России в Тартусе.

Защита своих экономических интересов. Сирия для Москвы важный рынок оружия: по данным ряда источников, Россия заключила контракты с САР на поставку вооружений на сумму 4 млрд. долларов. Войска подавляют мирные манифестации танками российского производства Кроме того, РФ также вложила до 20 млрд. долларов капиталовложений в нефтегазовую отрасль Сирии.

В Сирии проживает значительная российская община, которую при полной дестабилизации в стране и начале гражданской войны необходимо будет защитить, возможно, вывезти.

У российской дипломатии сложилось впечатление, что в марте этого года ее одурачили на голосовании по резолюции, которая дала зеленый свет авиаударам в Ливии во имя ответственности по защите мирного населения. Как считает Москва, Запад превысил прописанные в ооновском мандате постановления в своем стремлении свергнуть Каддафи. Она не хочет, чтобы подобное случилось с Башаром Асадом.

В нынешнюю эпоху кризиса и урезания социальных расходов, Кремль в немалой степени опасается народного восстания. Отказавшись поддержать резолюцию, он тем самым дал понять россиянам и всему миру, что будет решать внутренние проблемы, как ему вздумается.

Отказавшись даже от устной критики в адрес Сирии, Россия подала сигнал другим диктатурам: Ливия была всего лишь исключением, правящий клан в Москве продолжит вести с вами дела и не даст вам рухнуть.

Путин, который публично выразил недовольство решением Медведева воздержаться на голосовании по Ливии в Совете безопасности, сообщил своим коллегам, что теперь он снова держит в своих руках бразды российской внешней политики.

Судя по тому, как разворачивается ситуация в Сирии, вопрос о свержении Асада и повторении в несколько ином виде - но именно ливийского сценария - практически решен. Сирию подталкивают к гражданской войне - и следует признать, что причины для гражданского конфликта существуют. В стране, в которой проживает такое количество разных народов, племен, конфессий, которая и создана-то довольно искусственно - в общем, в такой стране при самом идеальном руководстве при желании можно разжечь конфликт любой интенсивности. А идеальное руководство, как известно, бывает лишь в идеальной стране.

Для России есть два пути в сложившейся ситуации. Фактически умыть руки и противодействовать на уровне практически не работающих механизмов ООН либо принимать более действенные меры. Отдавая себе отчет в том, что речь идет не сколько и не только о спасении режима Асада, сколько о своем собственном спасении.

На взгляд Эль Мюрида, ситуация в Сирии для нас качественно отличается от ситуации в Ливии. Каддафи при всём к нему отношении для России был "и не друг, и не враг - а так", - как пел Высоцкий. Сирия - совершенно иное дело. Принципиально иное. Хафез Асад и его сын всегда были, есть и останутся нашими принципиальными союзниками. Объективно это так. У России и Сирии есть серьёзный и вполне работающий договор - точнее, целый ряд договоров - о военно-техническом сотрудничестве.

Именно сейчас вполне логично и главное - реально - договориться с Сирией о чрезвычайном наращивании поставок военной техники и вооружений максимально новых серий, разрешённых к экспорту. К технике и вооружению прилагаются специалисты - они также должны быть направлены в Сирию. Но главное не это. Необходимо создать по согласованию с сирийцами центры и пункты приёма добровольцев - если мы не можем вмешиваться во внутренние дела Сирии на государственном уровне, то мы не можем запретить добровольцам защищать интересы дружественного нам государства - особенно если речь идет о безвозмездной помощи, а не о наёмничестве.

В общем, ситуация на Ближнем Востоке - это именно проблема именно ближневосточных раскладов и внутриарабской борьбы. Безусловно, присутствие Соединенных Штатов играет существенную роль - однако в первую очередь стоит понимать, что в глубинном смысле нынешние события вызваны переформатированием самого мусульманского мира. Поиском лидера - или максимум двух лидеров, вокруг которых и будет группироваться весь Ближний и Средний Восток и мусульманская Северная Африка.
2011 год, который, безусловно, прошел под знаком арабских событий, заканчивается для арабов практически безрезультатно - по крайней мере, все те проблемы, которые существовали год назад, остались на месте, перейдя из хронической и латентной фазы в острую кризисную. Кризис еще не разрешён, поэтому продолжение неизбежно.

:: Анна Харитонова ::

Автор (или псевдоним)
Анна