25 сентября: в этот день 18 лет назад в Москве...

Статья: тема тэги гео
25 сентября, суббота. «Белый дом». НАШЕ ВОИНСТВО
Завтра 25 сентября восход солнца в 7.21, заход — в 19.21, ночью минимальная температура 0 — +2°С, по области -ГС — +4С, днем +4'С — +6С. Холодная погода, местами небольшой дождь со снегом, ветер северо-восточный 7—12 м/с, давление будет расти.
(24 сентября, «Вечерняя Москва», № 186 (21082)

Ранним утром за чашкой кофе майор Заглядов признался мне, что в случае штурма этажа он для себя ночью решил — просто встать в темном коридоре под очереди, чтобы поскорее все это закончилось.

Начала сказываться психологическая усталость! Самоотверженно работающий с Преподавателем по 18—20 часов в сутки без сна и без подмены, этот симпатичный тихий человек был лишь одним из многих не покорившихся. Меня поражало, как он еще держится на ногах — его приходилось отправлять отсыпаться чуть ли не силой, а спустя несколько часов Евгений вновь появлялся на своем рабочем месте.
Узнаем, что еще вечером сбежал наш сосед из комнаты 13-43, гордо именовавший себя начальником штаба Союза Офицеров. Удирая, нервный худой майор в кургузом кожаном пиджаке не постеснялся наших ребят- постовых и своих остающихся товарищей. Он сказал им, что «шкурой чувствует, когда всерьез нужно уносить ноги». В ту ночь сбежал не он один.
Чуть позже все сдают оружие и складируют его в ящики. Сообщают, что в подсумке Макашова вместо записанных четырех всего три магазина. Макашов объяснил, что поводом для недоразумения послужила неправильная запись, но я по инерции сослался на журнал выдачи оружия, не сразу разобравшись в ситуации. Генерала покоробило, что его слова оказалось недостаточно. Не вступая в дискуссию, через несколько часов он принес мне другой магазин.
Вокруг Макашова начинают появляться постоянные лица, с которыми у меня завязываются дружеские отношения. Его штаб составляют приятные люди: Крестоносец — молодой симпатичный человек с Крестом Приднестровья за мужество Андрей Маликов писал стихи, успешно вел бизнес, но все бросил и пошел защищать Приднестровье, он умер в октябре 1996 года, Слава-комбат — комбат в летних слаксах и легкой рубашке, «Саша-морпех» — моряк с военной базы в Таллине Женя Штукатуров и другие. Ребята иллюзий не питают и стремятся поскорее обзавестись оружием, просят меня передать им хотя бы три автомата.
…Выведя 3 октября из «Останкино» меня, чудом вернувшегося с того света Севера и других вооруженных, один из них 4 октября произвел глубокое впечатление на штурмующих парламент десантников и одного безусого капитана. Тот во время штурма Дома Советов в 12 часов дня вел с ним и Макашовым безуспешные переговоры и потом публично признавал высокие моральные и боевые качества офицера.

Влад из окружения Ельцина получил важную информацию. В частности, стало известно, что к штурму уже два дня как все готово, но никто не соглашается быть командиром. Добровольно вызвался покомандовать штурмующими лишь Пашка-Убивец, да его буйный заместитель-связист. Но эмвэдэшники Грачева отвергли, сказав, что у того есть свое министерство, вот пусть и штурмует силами Министерства обороны. Полководческие же потуги Кобеца никто всерьез не воспринимал.
На основании решения съезда издан приказ о формировании, подтверждающий легитимность создания нашего добровольческого полка. Отныне не только мы считаемся офицерами, временно проходящими службу в аппарате секретариата МО, но и две тысячи добровольцев — призванными из запаса военнослужащими этого полка. Ельцин на действия парламента ответил указом об увольнении из рядов вооруженных сил офицеров, поддержавших парламент. Такая же кара была предусмотрена для непокорных чиновников.
Перед обедом вокруг Дома Советов проходит крестный ход. Как сообщили 4-го октября, на пятой минуте атаки группу женщин из этого крестного хода, выходивших в дождь и холод молиться за нас, расстреляли в упор из БТРов котеневцы-«бейтаровцы».
Днем в 16.00 перед парадным подъездом выстраиваются безоружные ополченцы. В полку, как, впрочем, и во всем нашем живом окружении, в основном, гражданские лица разных политических взглядов. Люди прямо говорят, что не отличаются горячей любовью к депутатам, Хасбулатову или Руцкому. Их объединяет одно: нежелание становиться безропотными холуями очередного Генсека, откровенно сдающего страну США. На устах у многих одно: «Больше у нас никогда не будет законной возможности скинуть эту заморскую банду!»
По приказу Ачалова перед началом церемонии нам приходится расчищать площадку для Руцкого от многочисленных телеоператоров и журналистов.
Количество журналистов и телевизионщиков просто поражает, как поражает и их бесцеремонность. Если западные журналисты честно выполнили свой профессиональный долг, то в отношении многих десятков российских остается вопрос: а в чем состоит их профессиональный долг — в правдивом освещении событий или в сборе информации для спецслужб Ельцина? Ведь даже когда появились возможности предать гласности их информацию, в печать и в эфир не попало практически ничего из тех съемок и интервью, а вот на допросах защитников парламента у следственной группы они почему-то оказались даже в избытке.
Исключение сделали только для телеоператора «НТК-600», которого пропустили за условную границу. Впрочем, сразу же после принятия рапорта и окончания официальной части журналисты как заядлые спринтеры рванули к Руцкому и Ачалову. Чтобы не допустить свалки, мы взялись за руки с охранниками Руцкого, образовав вокруг него и Ачалова живое кольцо. Наиболее удачливые повисли с камерами на наших руках. Какому-то иностранному телевизионщику протиснуться сверху не удалось, он прилег на асфальт и просунулся с камерой прямо под нашими ногами. На построении я встретился с секретарем президиума, одновременно являвшимся помощником Хасбулатова. Относительно молодой генерал-лейтенант крайне мрачно охарактеризовал все, что делалось руководством. В его глазах сквозила безнадежность.
В 22.30 депутат Владимир Ребриков публично объявил, что в гостинице «Мир» сосредоточилась и готовится к атаке группа «К» из МБ РФ, общей численностью (вместе с приданными подразделениями МВД) до 600 человек. По нашим данным, группа «К» насчитывала не более 50 человек, но лояльностью к парламенту не отличалась и была готова поддержать незаконные действия бывшего президента. Именно они по приказу из Кремля вечером 3 октября захватили здание Моссовета.

ОЖИДАНИЕ ШТУРМА В НОЧЬ НА 26 СЕНТЯБРЯ
Оружие раздавали без меня. Вместо ребят Владимира и Репетова десяток стволов получили ребята Петровича. Репетов сильно обиделся. Оказалось, что в это время Ачалов собрал руководителей подразделений, охраняющих наш этаж, и сам провел инструктаж. «Обезоруженному» Владимиру с командой осталось лишь заметить, что ребята Петровича молодцы, подсуетились вовремя.
Получили японские портативные радиостанции FTN-7010 фирмы «YATSU». Выбитые в департаменте охраны рации и фонари ребята принесли в секретариат. Одну выдали командиру полка Маркову, пару — на штаб Макашова. Фонари из-за бракованных лампочек почти все сразу же вышли из строя.
В полной темноте появился ночной визитер. Представился и предупредил, что вскоре к нам поднимется военный прокурор с двумя сопровождающими. Спохватились лишь после его ухода. Стали по радиостанции запрашивать подтверждение у его начальника. Тот на связь не вышел.
Света нет, подтверждения нет. Задержать гонца не успели.
Передали в эфир, что незваных ночных визитеров положим на пол до рассвета.
Но это была не провокация и не группа «К».
В час ночи действительно пришел военный прокурор Москвы с двумя своими коллегами. У прокурора никакого оружия не было. Второй гость, впоследствии по кадрам видеохроники 4-го октября 1993 года оказавшийся не кем иным, как заместителем командира группы «А», во время обыска особо не артачился. Третьего обыскать не позволил Ачалов, приказав нам выйти из кабинета. Мы вышли и встали в дверях. В коридоре были слышны его громкие и по-солдатски прямые ответы обнаглевшему прокурору. Кулясов с сожалением заметил: «Да, к сожалению, Владислав Алексеевич совсем не юрист!»
В одном из незваных визитеров бывший офицер дивизии Дзержинского опознал начальника штаба полка этой части, пришедшего на разведку боевых постов. Прокурор служил прикрытием для рейда нашего будущего убийцы. Стали думать, что делать. Из нескольких вариантов наших действий остановились, по настоянию Влада, на одном.
Решили быстро организовать дзержинцу показуху боевой мощи. На каждом лестничном пролете их обратного пути демонстративно расставили всех имевшихся в наличии автоматчиков, попросив постовых принять грозный вид и поиграть в ложные «пароли-отзывы», а безоружным просто чем-нибудь поклацать из темноты.
Утром убеждаемся, что необходимый эффект на штаб дзержинцев произведен. Их офицеры в оцеплении откровенно говорят, что особого желания лезть в Дом не испытывают, так как «там тоже не дети сидят». Хотя здесь-то они как раз и заблуждаются.
...Тем же вечером моя невеста Наташа принесла сумку спецаппаратуры для защиты от прослушивания. ОМОН сумку обыскал и ничего не нашел. Она догадалась взять огромную кастрюлю, в которую и поместила аппаратуру. Кастрюлю завязала так, как обычно завязывают горячую картошку. Сверху была брошена аппетитно пахнущая грудинка и палка колбасы. Торба широко вокруг источала кулинарные запахи и выглядела очень натурально. Только наши баррикадники-мечтатели вычислили эту сумку, одобрительно спросив сгорбившуюся малявку: «Мины несешь?».

…Встретил я ее только в 3.00 ночи 26 сентября. Телефоны больше не работали и девушка прождала меня в 8-м подъезде более семи часов, пока о ней не сообщил знакомый из «РТВ-Парламент».
3 октября в 21.57 он с приятелем в лучах мощного прожектора БТРа «Витязя», в 20-30 метрах от него, вжимался под очередями из КПВТ в земляной откос у Останкинского пруда. Это к ним спрятавшиеся за броней убийцы-шутники из МВД издевательски обращались с ультиматумом: «Стрельбы не будет! Даем три минуты на отход... Потом стреляем на поражение». Но стоило в 21.59 подняться с земли какому-то доверчивому москвичу, как по нему хлестанули пулеметными очередями из БТРа.
…Провел Наташу к нам на 13-й этаж.
Электричество тоже исчезло и, видимо, окончательно — включить аппаратуру защиты уже не представлялось возможным. Разгрузив сумку, я по совету своего старшего брата проводил ее от греха подальше на другой этаж. Сопровождал нас юноша-«баркашовец» лет двадцати с небольшим. Он запомнился по манере размышлять, собственному пытливому взгляду на вещи. Молодой человек был немногословен, умен и смел.
…Через неделю после октябрьского расстрела увидел его на экране ТВ. Петербургские чекисты демонстрировали, как они доблестно скрутили шестерых безоружных мальчишек, чудом уцелевших в «Белом доме». Каждому «герою» из группы захвата МБ заплатили по 100 тысяч премиальных. Двоих из них перевезли в Москву и посадили в Лефортово.

Мы с ним спустились к моей служебной машине, которую, как передали с поста милиции у 8-го подъезда, подозрительные баррикадники собирались вскрыть. Они решили, что это заминированный автомобиль. Тревога оказалась ложной. Сомнения у народа вызывала другая машина. На будущее я попросил постовых милиционеров особо бдительных подальше отгонять от моей машины.
Несколько раз на улице раздавалась команда на отражение ОМОНа. Те, как обычно, устраивали психические атаки, причем особо убедительные демонстрации провели действительно в 22.00 и в 4.00.

:: Марат Мусин ::

Автор (или псевдоним)
Марат Мусин

О себе

Стратегии, аналитика, экспертиза